Разоблачение суккуба - Райчел Мид

— Ах, Фоэба, — мечтательно вздохнул Бастьен. — Ты, как всегда, похожа на призрак. Познакомься с нашей новой коллегой.

Фоэба посмотрела на него, как смотрят на наивных детишек, уступая их капризам, и села за столик на один из свободных стульев. Ее длинные светлые волосы были гладко зачесаны назад и завязаны в конский хвост; взгляду открывались высокие скулы и зеленые глаза с длинными ресницами.

— О, Бастьен, не начинай опять о своих видениях. Еще слишком рано. — Она вежливо протянула мне руку. — Привет, я Фоэба.

— Джорджина, — сказала я, отвечая рукопожатием.

— Чего бы ни наговорил тебе Бастьен, верь ему только наполовину, — рассуждала Фоэба. — А лучше на треть.

— Эй, — воскликнул Бастьен с шутливым недоумением. — Я не согласен. Неужто я стану лгать таким бесценным созданиям, как вы!

— Бастьен, — сухо сказала Фоэба, — ты станешь лгать любой женщине, если это поможет тебе поскорее проскользнуть к ней в трусы.

Я не удержалась от смеха, чем заслужила еще один обиженный взгляд от Бастьена.

— Флер, ты ведь знаешь, что это неправда. Мы с тобой знакомы тысячу лет.

— Именно поэтому я в курсе, что это правда, — важно ответила я.

Бастьен пробормотал что-то нелестное по-французски и избежал следующей порции упреков только благодаря тому, что явилась напарница Фоэбы принять у нас заказ. С нашего согласия заказ сделала сама Фоэба, попросив принести «особые блюда», которых не было в меню.

— Вы здесь повар? — спросила я.

— Бармен, — ответила Фоэба, сложила руки запястьями друг к другу и положила подбородок на ладони. — Есть чем заняться, пока не начнется шоу.

— Шоу?

Тревогу Бастьена как рукой сняло, вместо нее явилось самодовольство.

— Видишь ли, Флер, я говорил, что тебе надо прийти сюда. Моя дорогая Фоэба здесь… — Он сделал деликатную паузу. — Прилично ли назвать это «девушка из шоу»? Я теперь не знаю, что считают политкорректным. Никогда, видно, не разберусь, почему мне противно называть женщин, делающих карьеру, «работающими девушками».

Фоэба засмеялась.

— Да, «девушка из шоу» — это нормально.

Я невольно выпрямила спину.

— Ты танцовщица? Где ты выступаешь?

— Здесь, — ответила она. — Или, точнее, буду выступать месяца через два. Площадка еще не открылась.

— А что за танцы? — спросила я. — Я имею в виду, в каком стиле?

— Это чисто вегасская музыкально-танцевальная феерия. Именно то, чего можно ожидать от заведения под названием «Искры». Всюду искусственные бриллианты. Одежды минимум, но не топлес. — Фоэба наклонила голову и посмотрела на меня с интересом. — Ты тоже танцуешь?

— Танцую, — скромно ответила я. — Хотя уже очень давно не выступала на сцене. Практики нет.

Бастьен хмыкнул.

— Это вздор. Флер легко может набрать форму. Перед ней стояли на коленях все танцполы Парижа.

— Да, — сказала я, — много лет назад.

— Ты хочешь заняться этим снова? — спросила Фоэба с очень серьезным лицом. — Набор продолжается. Я могу договориться о просмотре. Хотя… тебе надо подтянуться.

— Я… я не знаю, — пролепетала я, вдруг испугавшись. — То есть меня переведут сюда только в следующем месяце…

Фоэбу это не остановило.

— Не думаю, что Маттиас станет возражать. Он менеджер компании. На самом деле… — Она посмотрела на свои часы. — Он будет тут через час или около того. Я могу вас свести.

— Она будет счастлива, — сказал Бастьен.

— Уверена, она может ответить за себя сама, месье, — едко заметила Фоэба.

Я хихикнула, видя, как Бастьена опять опустили.

— С удовольствием. Это будет здорово.

Начали приносить блюда с едой, и Фоэба покинула нас, пообещав вернуться, когда мы закончим трапезу. Все, что она заказала, было восхитительно. Я побаивалась сильно наедаться: вдруг моя встреча с менеджером компании обернется полноценным просмотром.

— Она милашка, правда? — сказал Бастьен.

— Да, — согласилась я. — Ты был прав. — Но больше, чем возможность танцевать в шоу в Лас-Вегасе, меня удивлял тот факт, что дирижером этого действа стала Фоэба и, кажется, была рада услужить. На своем опыте я убедилась, что суккубы, как правило, ревностно охраняют свои нагретые места и стараются устранять конкурентов.

— Не сомневаюсь, что своим танцем ты проложишь путь прямо к сердцу этого Маттиаса, — задумчиво проговорил Бастьен. — Если бы так же легко было проникнуть в сердце Фоэбы!

— Она слишком умна, — сказала я, — разгадала все твои уловки.

— Конечно, разгадала. В этом половина ее привлекательности. — Бастьен сделал паузу и допил коктейль. — К слову о причудливых увлечениях. Я совершенно не в курсе, что там происходит в вашем северо-западном мире. Ты все еще трешься со своим смертным дружком-интровертом?

— Буквально и метафорически, — сказала я. От мысли о Сете эйфория слегка спала. — Этот перевод… это был шок. Не знаю, как это скажется на наших отношениях.

Бастьен пожал плечами.

— Тащи его сюда.

— Это не так просто.

— Ничего подобного, если он сильно хочет тебя. Эй, — Бастьен махнул рукой официантке. — Еще по коктейлю. Чтобы все улеглось.

— А вдруг мне придется танцевать!

Однако я выпила, и воодушевление вернулось. С Бастьеном это было нетрудно. Я давно его знала и всегда чувствовала себя рядом с ним легко и комфортно. Мы обменялись историями и сплетнями о знакомых нам бессмертных, а я получила сведения о наиболее ярких типажах, с которыми вскоре встречусь в Лас-Вегасе.

Мы как раз расплачивались по счету, когда вернулась Фоэба, переодетая из униформы в трико для танцев. Она повела нас обратной дорогой через сверкающие лабиринты казино в гораздо более тихие задние помещения, и дальше — к служебному входу на сцену театрального зала, который еще не был открыт для публики. В помещении было пусто, только двое рабочих собирали и устанавливали столики в зрительном зале. Стук молотков эхом разносился по всему театру. Через мгновение я увидела мужчину, который сидел на краю сцены, и была очень удивлена, что не заметила его сразу. При нашем появлении он оторвался от изучения бумаг и сказал:

— Фоэба, ты рано.

— Я хотела тебя кое с кем познакомить, — сказала она. — Маттиас, это мои друзья — Бастьен и Джорджина. Джорджина переезжает сюда через месяц.

Маттиасу на вид было лет тридцать или чуть больше. Он имел песочного цвета волосы, настоятельно требовавшие стрижки; впрочем, эта растрепанность была ему к лицу. Он снял очки в тонкой металлической оправе, чтобы получше рассмотреть меня. Я тут же подумала: Яну такие очки пришлись бы по вкусу, но, в отличие от Яна, Маттиасу они, вероятно, были необходимы. Маттиас пару раз моргнул, а потом удивленно поднял брови.