Тринадцатый Череп - Рик Янси

– Новое лицо?

Эшли кивнула:

– Ты не представляешь, на что способны наши пластические хирурги.

– А если оно мне не понравится?

– Протокол ИАУ не подлежит изменению, Альфред. Все или ничего. Нет смысла менять твою личность, не изменив при этом твою внешность. Мы можем подправить и рост.

– Рост?

– Твой намного выше среднего. Это особая примета, а извлеченный меньше всего нуждается во внимании к своей персоне. Возможно, нам придется убрать один позвонок. Или два.

– О боже!

– Не паникуй. Это еще не решено.

– Вы собираетесь обтесать мое лицо, вынуть позвонок – «или два» – и предлагаете не паниковать?

Эшли кликнула по иконке «ИАУ СУБ КРОПП».

– Взгляни, – сказала она. – Все очень аккуратно.

Программа переключилась на слайд-шоу сгенерированных компьютером фотографий какого-то смутно знакомого молодого человека. Портреты анфас и в профиль сменились снимками в полный рост. Обычный такой тинейджер, худоват, стрижка короткая, волосы светлые, глаза голубые.

– Кто это? – спросил я, хотя в глубине души уже понял, что это «субъект Кропп».

– Это ты или один из твоих возможных вариантов.

– У меня карие глаза.

– У нас есть технологии по изменению цвета глаз.

Я заглянул в ее лучистые, голубые.

– Тебя тоже извлекали?

– Можно и так сказать. Когда я пришла в Контору… Со мною сделали то же, что собираются сделать с тобой, только наоборот. Любой, кто зачисляется в Отдел полевых операций, извлекается из своего бывшего интерфейса.

Эшли отвернулась. Она что-то недоговаривала.

– Так вот почему все девушки в АМПНА выглядят одинаково – блондинки с голубыми глазами. Тебе и лицо переделали?

– Мне все переделали, – тихо сказала Эшли.

У нее на глаза навернулись слезы. С этим я ничего не мог поделать и решил сменить тему.

– Кое-что мне у него нравится, – заметил я, имея в виду модель. – Нос, например. Можно еще раз взглянуть на нос? Да, мой мне никогда особо не нравился. А вот насчет цвета волос я не уверен. От седины, понятное дело, надо избавиться. Шестнадцатилетнему седому парню трудно быть неприметным. Но может, просто сделать их темными? Только не рыжими. Рыжий я буду похож на клоуна, а я ненавижу клоунов. Хотя тот малый из «Место преступления: Майами» очень даже крут. Ну а лицо какое-то худое – мне что, выпилят скулы? Понятно, что красавцем мне не бывать, красивые люди выделяются. На меня и сейчас не часто оглядываются, но вы же не сделаете меня еще зауряднее?

– О, твои пожелания обязательно учтут. В известной мере.

Слезы прошли, и мне сразу полегчало.

– Меня интересует еще кое-что… не знаю, как сказать. В общем, после извлечения, когда меня погрузят в новую жизнь, может случиться так, что я встречу кого-нибудь из… не знаю, как назвать… из старого интерфейса. Координатор извлечения как-то проверяет или отслеживает результат своей работы?

Эшли улыбнулась:

– Ты спрашиваешь, увидимся ли мы в будущем?

Я хотел ответить развернуто, но решил, что это плохая идея. Глупо даже пытаться. Поэтому я просто кивнул.

Улыбка исчезла.

– А ты знаешь, что сейчас происходит в Ноксвилле? Там готовят надгробие. Альфред Кропп умер, и единственное место, где я смогу его навестить, это его могила.