Тринадцатый Череп - Рик Янси

– Алису вытащили из норы. Повторяю: Алису вытащили из норы, – доложил один из них по рации и открыл ворота.

Нуэве закатил мотоцикл на территорию ангара. Я шел рядом. После езды верхом ноги были резиновые и еще жутко болел зад. Мне стало интересно: кто из нас Алиса – я или Нуэве? Впрочем, это было очевидно.

Нуэве шагал быстро, я плелся сзади.

– Шевелись, Альфред Кропп, – поторопил Нуэве, не оглядываясь. – Мы у финиша.

– Она здесь, и она не в духе, – предупредил его один из охранников.

Дверь в ангар была закрыта на висячий замок, и, пока охранник возился с ключами, я переспросил:

– Кто не в духе?

Охранник снял замок и открыл перед Нуэве дверь. Когда я входил следом, охранник стрельнул в меня глазами.

– Что? – спросил я.

– Думал, ты посимпатичнее.

В ангаре носом к воротам стоял «лирджет». Вокруг него суетились ребята в серых рабочих комбинезонах, как я понял, готовили самолет к вылету.

«Еще пара полетов, – сказал я себе, – самое большее три, и впредь я никогда не взойду на борт».

Навстречу нам шла женщина. Стук каблуков ее вишневых туфель эхом раздавался в огромном ангаре. На женщине был деловой костюм в тонкую полоску, а светлые волосы собраны в узел.

Это была Абигейл Смит – директор АМПНА и обладательница самых великолепных зубов, какие мне приходилось видеть.

– Альфред, дорогой, как же я рада тебя видеть, хоть и не в полном порядке, но живым, – просияла она и поцеловала меня в щеку, после чего повернулась к Нуэве, и улыбка погасла. – Еще один косяк, Нуэве.

– Разве не гибель Кроппа считается косяком?

– Нам пришлось изрядно повозиться после нападения в больнице и инцидента на шоссе. Теперь Медикон должен разгребать историю со сбитым вертолетом.

Медиконом в АМПНА называли подразделение, в котором сочиняли легенды для операций Конторы.

– Неизбежные издержки, – усмехнулся Нуэве.

– Не хотелось бы вас перебивать, – перебил их я, – но нельзя ли мне переодеться перед вылетом?

Ослепительная улыбка Эбби вернулась, как солнце, выглянувшее из-за туч.

– Конечно, Альфред. Идем.

Она положила руку мне на плечо. Мы прошли в конец ангара и поднялись по деревянной лестнице в офисное помещение. Из большого окна открывался вид на залив.

– Я понимаю, тебе несладко пришлось после нашей последней встречи, – сказала Абигейл.

– Это еще мягко сказано.

– Ты принял мудрое решение, Альфред. По крайней мере, в отношении Печати. Но меня интересует, насколько мудрым будет оно в отношении цены.

– Я совершил ошибку.

Эбби остановилась на верхней ступеньке и посмотрела на меня.

– Перед тем как я вернул короля демонов в Священную Чашу, – продолжил я, – он устроил мне видение… Он предложил то, о чем я прошу сейчас. Только тогда я отказался, потому что цена была слишком высока.

– Что за цена?

– Его свобода.

Она долго и удивленно смотрела на меня, а потом спросила:

– И это то, что ты хочешь получить? Свободу?

Я кивнул:

– Нуэве не станет играть со мной честно, Эбби, но ты никогда меня не обманывала. Ты ведь сдержишь слово, если я отдам вам Печать?

Абигейл улыбнулась, на сей раз печально, и коснулась моей щеки.

– Пока я директор, наш договор никто не нарушит, – сказала она, и это было самое железное обещание из всех, на какие я мог рассчитывать.

Абигейл открыла дверь, и мне навстречу устремилась лысина мистера Нидлмайера. Его короткие пухлые ручки были широко разведены. Он на бегу оттолкнул Эбби и уткнулся детским личиком мне в грудь.

– Все хорошо, мистер Нидлмайер, – заве-рил я. – Со мной все в порядке.

– Слава богу! – воскликнул он. – Когда они потеряли связь с вертолетом, я уж подумал, что произошло худшее!

В офис вошел Нуэве. При виде Нидлмайера его темные глаза вспыхнули.

– О, адвокат. Великолепно! – Он повернулся к Эбби. – Директор, самолет готов к вылету. Можно совершить обмен.

– Не сейчас, – возразила Абигейл Смит, все еще злая на Нуэве. – Сначала Альфред переоденется и познакомится с координатором своего извлечения.

– С кем?

– Сюда, Альфред.

– Я здесь подожду, – шепнул Нидлмайер.

Эбби отвела меня в другую комнату. На диване сидела белокурая девушка с медной кожей и огромными голубыми глазами. Увидев меня, она встала.

– Эшли?

– Привет, Альфред.

Она обняла меня, и я почувствовал запах сирени. Я потупился под взглядом этих глазищ.

– Мне говорили, что ты изменился, – сказала она.

– Платье – не моя идея.

– Я не о платье.

Эшли отступила на шаг. Объятия длились около четырех секунд. Слишком долго.

– Я думал, ты уволилась.

– Они сделали мне предложение, от которого я не смогла отказаться, – ответила она и взглянула на Эбби.

– Эшли согласилась вернуться в Контору при условии, что мы назначим ее координатором твоего извлечения.

– О! А что это значит?

– То, что Эшли отвечает за координацию твоего извлечения из нашего интерфейса.

Я посмотрел на Эшли:

– Ненавижу АМПНА.

Она рассмеялась:

– Почему ты не меняешься, Альфред? Жду тебя на поле. – Она удалилась, и волны золотистых волос покачивались в такт ее шагам.

Эбби посмотрела на часы:

– Ванная там, одежда рядом в шкафу. Вылетаем через пятнадцать минут. Нельзя нарушать параметры безопасности.

Она похлопала меня по плечу и пошла к выходу.

– Эбби, подожди, – окликнул ее я. – Как Сэмюэл?

– Сэмюэл?

– Ты знаешь, Оп-девять… Сэмюэл. Он в порядке?

– Да, Альфред. Мы перевезли его в безопасное место.

– Ну, если прошлое чему-то и учит, то таких мест не существует.

Эбби рассмеялась.

– И это не шутка, – заметил я. – Значит, его здесь нет.

– У него нет причин находиться здесь. Или есть?

Я поразмыслил.

– Пожалуй, нет. Просто когда я видел его в последний раз, мы с ним вроде как поругались. Ты можешь ему передать, что со мной все в порядке… Что теперь все будет хорошо?

– Конечно, Альфред.

– Кто такая София?

Эбби секунду молча смотрела на меня, и лицо у нее стало таким же неподвижным, как у Нуэве на молочной ферме.