Самая красивая - Гейл Карсон Ливайн

Горячий бульон от озноба,

И специи, чтобы прогнать

Болезнь прочь.

Приготовьте комнату!

Шелковые простыни для легкости,

Одеяла для тепла,

И огонь в камине, чтобы прогнать

Болезнь прочь.

Приведите людей!

Отца для утешения,

Мать для объятий

И веселых друзей, чтобы прогнать

Болезнь прочь.

При нашем появлении служанка отставила в сторону дымящуюся тарелку и поклонилась. Король с виду не изменился после вчерашнего вечера, разве что щеки покрыла отросшая щетина. На подбородке короля застыла капля овсянки.

Эта капля причинила мне боль. Он ведь наш король!

Служанка стерла кашу с его подбородка своим носовым платком.

Иви опустилась на колени рядом с мужем и разрыдалась.

— Мой господин звал меня? — спросила она, повернувшись к лекарю.

Сэр Эноли отложил лютню и поклонился:

— Мне жаль. Король не произнес ни слова.

— Но ему хоть немного лучше? — поинтересовалась я.

Сэр Эноли промолчал, однако его печальный взгляд говорил о многом. Служанка взяла в руки тарелку с овсянкой, выжидая, когда можно будет закончить кормление короля.

Я направилась к окну, не глядя под ноги, споткнулась и чуть не упала на тюфяк, разложенный на полу.

— Ваше величество, — сказал сэр Эноли. — Я распорядился принести мягкий матрас и теплое одеяло. Если вы и сегодня останетесь, то, надеюсь, вам будет удобнее.

— Милорд, — произнесла Иви, глядя на неподвижное лицо короля, — я пришла с леди Эзой. — Она заняла стул, освобожденный служанкой. — Сегодня утром я помогала леди Эзе подбирать новый гардероб. У портного появились превосходные ткани.

И она описала ткани и фасоны, не упустив ни одной подробности.

Служанка поставила на столик овсянку, присела в поклоне и ушла. Сэр Эноли начал разматывать повязку. Я стояла у окна, думая о заклинаниях, дарящих красоту.

— На заседании совета…

Я прислушалась.

— …только и говорили о засухе, торговых делегациях и великанах-людоедах. Скукота невыносимая. Одно и то же, одно и то же. — Иви уткнулась лбом в грудь короля. — Поэтому я распустила совет.

Сэр Эноли замер, так и не сняв повязку. Я с трудом подавила удивленный возглас.

— Не понимаю, зачем вообще нужен этот совет. Айори подскажет, что я должна решить.

Распустила королевский совет!

Айортийцы гордились своим советом, старейшим в этой части света. В него входили всего пятеро, включая короля или королеву, но один представитель обязательно был из народа. Нам пришлось затеять гражданскую войну, чтобы ввести в совет простолюдина. И дела совета обсуждались по всему королевству.

— Милорд, вы мне еще спасибо скажете, когда придете в себя. — И королева процитировала: — «Сильным монархам не нужны парламенты». Вот я и подумала…

Самая настоящая тирания! Я не выдержала:

— Ваше величество, это вызовет у всех ярость. Королевский совет…

— Предоставьте государственные дела своей королеве, Эза. То есть мне. Вам тревожиться незачем. — Она поманила меня рукой, а когда я подошла, прошептала на ухо: — Мой советник уверяет меня, что все получится как надо.

Явно оскорбившись на такую грубость со стороны королевы, сэр Эноли удалился в свой кабинет.

А королева добавила, вновь процитировав кого-то:

— «Сильные королевы правят счастливыми королевствами».

Я вернулась к окну, почти жалея, что не могу прибить ее ради блага Айорты.

А королева тем временем рассказывала своему мужу о блюдах, которые надеялась увидеть на обеденном столе.

Позже, когда Иви отпустила меня спать, по дороге к себе я увидела Айори и Учу в Большом зале. Он кидал деревянный мяч, а пес носился среди колонн, пытаясь его догнать. Когда я проходила мимо, Учу кинулся ко мне с мячом в пасти, виляя хвостом, Он отдал мне мячик, и я бросила его в конец зала.

Подошел принц.

— Я надеялся, что вы придете. Взошла луна. А вы еще не видели замок Онтио при лунном свете.

Я вышла с принцем из замка, не переставая удивляться, что он поджидал меня да еще хотел показать мне что-то. Видимо, на него не подействовало мое уродство, зато я помнила о нем всегда. Хорошо хоть ночью я не так бросалась в глаза.

Мы прошли под Тройным деревом, пересекли двор. Я вдохнула аромат расцветшего обирко.

Принц начал спускаться по крутой каменной лестнице.

— Держитесь за мое плечо. Не хочу, чтобы вы упали.

Какая радость. Я опустила руку ему на плечо, а он даже не покачнулся. Учу спускался по склону справа от нас.

Мы вышли на тропинку, усеянную гравием, почти такую же крутую, как лестница.

— Осторожно. Это коварная тропа в темноте.

Я не понимала почему. Полная луна ярко освещала каждый камешек. Тропа выровнялась, и перед нами оказался ров. Вода стояла низко. На откосах я разглядела лисьи следы.

Айори остановился и повернулся:

— Взгляните наверх.

Я так и сделала. Надо мной навис замок. Казалось, если земля наклонится на один градус, он свалится вниз.

— Что скажете? — пропел принц.

Блестящие листья плюща, обвившего стены замка, отражали лунный свет.

— Он мерцает, — пропела я. Мне хотелось добавить что-то значительное, сравнимое с внушительностью замка. — Он… Он огромен. Закрывает полнеба. — Значительности не получилось.

— Он неописуем, хотя я пытался сделать это бессчетное количество раз.

Я немного пришла в себя и наконец подобрала слова:

— Он наводит меня на мысль о хоре, поющем в полный голос.

— А. Да.

Мы двинулись дальше. Облако закрыло луну. Айори остановился, я тоже. Мир погрузился во тьму. Но я ощущала идущее от принца тепло, слышала звуки ночи: шумно дышал пес, квакали лягушки, шелестел в кустах легкий ветер.

Облако прошло. Мы продолжили путь.

— Мы можем обойти замок вдоль рва.

— А где лебеди? — спросила я.

— Спят.

Мы пошли молча. Мне казалось, что если прислушаться, то можно услышать, как звезды поют друг другу серенады.

— Вы слышите Учу? — спросил принц.

— Больше не слышу.

— Где же он? — И принц позвал: — Учу, ко мне.

Тишина.

Айори свистнул и снова позвал. И тогда вдалеке мы услышали пса. Через минуту он уже прыгал на Айори и терся мордой о мои юбки.