Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

Она смотрела на далекие костры. Мысленно попросив у тети Филы прощения, Элена пятками ударила Роршафа — тот стал на дыбы, громко фыркнул и помчался к мерцающим огонькам.

Будь проклято предсказание! Там ее друзья!

Эр'рил проверил путы: кожаные ремни прочны, а узлы надежны. Он попытался вытащить столб, к которому был накрепко привязан, но и тот оказался достаточно крепким, к тому же был глубоко вкопан в землю — даже не шелохнулся.

— Бесполезно, — прошептал Крал, стоявший рядом.

Его правое плечо перетягивала окровавленная тряпка, лицо искажала боль.

— Тише, — прошипел Мерик. — Они изобьют тебя, если поймают на попытке высвободиться.

Элв'ин, схваченный раньше товарищей, стоял у столба рядом с горцем. В подтверждение словам на щеке у него наливался свежий синяк. Он кивнул на двух широкоплечих стражей в зеленых охотничьих куртках, опиравшихся на копья в паре шагов. Суровые, закаленные зимовками в лагерях, охранники отвлеклись на доносившиеся от костров победные песни и не слышали пленников.

Эр'рил огляделся: неподалеку был привязан Могвид. Оборотень, угрюмо понурившись, висел на своих путах. Воин обеспокоенно повернулся к Кралу.

— А где Элена и Ни'лан?

— Ни'лан увели на допрос незадолго до вашего появления. — Горец понизил голос, по губам скользнула холодная усмешка: — Элена спаслась на моем коне. Она в безопасности.

Эр'рил облегченно вздохнул.

— И куда твой конь ее унес?

— Я приказал Роршафу скакать до воды. Если возникнут трудности, он унесет девочку как можно дальше.

— И он все это понял? — усомнился Эр'рил.

Крал улыбнулся еще шире.

— Я ведь воспитывал его с самого рождения. Он выполнит все мои команды и присмотрит за ней.

Слова горца не слишком утешили воина: с лошадью или без, одна Элена долго не продержится.

— А где огр? — вмешался Мерик, оглядываясь. — И волк?

Эр'рил кивнул на фургон.

— Тол'чака связали, точно кабана, — веревками и цепями. Я думал, он мертв, но огр застонал и попытался вырваться, когда три лошади поволокли его по грязной дороге. Он не в себе от паучьего яда, но, думаю, выживет. Если только его не зарубят.

— А Фардейл? — угрюмо спросил Крал.

— Брат сбежал как последний трус, — ответил Могвид, не поднимая головы.

— У него не было выбора, — возразил Эр'рил. — Охотники не любят волков, они бы напичкали его стрелами.

— Как бы там ни было, он меня бросил, — отрезал оборотень.

Неожиданно пронзительный женский крик разорвал ночь. Все четверо пленников замерли. В первое мгновение Эр'рил подумал, что пытают Ни'лан, но, прежде чем вскипела ярость и он начал сражаться с кожаными ремнями, увидел, что крошечную нифай ведут от палатки две крупные охотницы. Ее куртка была порвана, в фиалковых глазах застыл страх. Под острием копья ее привязали к свободному столбу.

Стражники попытались разузнать, что случилось, но женщины отмахнулись.

— Бабские дела, — сказала одна, стягивая запястья нифай ремнями. — Похоже, у девочки тяжелые роды.

Проверив путы, охотницы забрали свои копья и ушли.

Охранники хмуро оглядели пятерых пленников и отвернулись. Они отошли на пару шагов и, вытянув шеи, попытались разобрать, что происходит в лагере.

Склонив голову, Эр'рил посмотрел в глаза Ни'лан и шепотом спросил:

— Удалось что-нибудь узнать? Кто это такие и почему напали на нас?

Нифай, не в силах унять дрожь, несколько раз сглотнула, прежде чем ответить.

— Они думают, что в нас вселились демоны. Кто-то сказал, что мы убили детей и наслали порчу на лес.

— Что! Кто?

— Не знаю. Но я слышала, как командир допроса, Бетта, упомянула молодую женщину на сносях, вышедшую из чащи. Охотница была очень взволнована.

— Ты думаешь, та девушка оговорила нас?

Ни'лан пожала плечами.

— Непонятно. Но Бетта ушла проверить роженицу, и, кажется, это она кричала. Здесь происходит что-то чудовищное.

— Я догадываюсь, кого обвинят в неудачных родах, — нахмурился Эр'рил.

— Охотники собирают хворост, и гораздо больше, чем требуется для обычных костров, — проворчал Крал, вскинув брови. — Если не хотим сгореть заживо, стоит поискать способ выбраться.

— Не спорю, стоит. Есть предложения?

Все промолчали.

В голове у Эр'рила крутились самые разные планы, но среди них не было осуществимых. Даже если им удастся выпутаться, как быть с Тол'чаком? Нельзя ведь бросить огра. А снаряжение? Фургон заменить легко, но стражник вытащил из кармана маленький металлический кулак — ключ, без которого не пройти в А'лоа Глен. Воин скрипел зубами от отчаяния.

— Он вернулся! — едва не закричал оборотень.

Один из стражников, обернувшись, окинул пленников тяжелым взглядом. Однако новый вопль тут же привлек его внимание к лагерю.

— Тише! — приказал Эр'рил.

Могвид нервно возился в своих путах.

— Вон там, за кустом.

Станди посмотрел туда, куда кивнул оборотень.

— Я ничего не вижу.

Вероятнее всего, от страха примерещилось. И тут Эр'рил заметил, как под низкими ветками сверкнули желтые глаза.

— Фардейл, — облегченно вздохнул.

Черный волк был неразличим в тени высокой травы и кустов, только янтарное мерцание выдавало его. Хорошо. Воин включил си'луру в план побега: возможно, его помощь — единственный шанс на спасение.

— Можешь связаться с ним? — спросил воин, чувствуя, как в душе расцветает надежда.

Братья уже смотрели друг другу в глаза.

— Фардейл разведал все вокруг. Он говорит, лагерь пропитан тем же зловонием, что он чувствовал раньше. — Могвид повернулся к Эр'рилу, его голос дрогнул. — Запах пауков. Но здесь он гораздо сильнее.

Вира'ни невероятно гордилась своим ребенком: он так быстро рос, пожирая повитуху, и теперь уже был размером с некрупного теленка. Он сидел на груди тетушки Ди; кожа старухи, натянувшись под его тяжестью, облепила череп и кости, и все морщины разгладились. Как она помолодела! Разве не замечательный подарок за все старания? Впрочем, малышу еще есть чем ее порадовать.

— Я знаю, ты все еще голоден, милый, но впереди много дел, нас ждет наша ведьмочка.

Дитя обернулось: два ряда челюстей пожевали воздух, и на грудь старухи закапала кровь. Он тихонько застонал, и крылья завибрировали. Три пары глаз раскачивались на стебельках, умоляюще глядя на мать.