Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

Боль постепенно погасла, оставив за собой тлеющие угольки. Голос проник в ее сознание мерзкими пиявками, высасывающими волю, и он был хуже гибели.

— Ощутила всю глубину моего доверия, Вира'ни? Я жалую тебе новый дар. Я превратил Орду в нечто иное.

— Мои малыши! Нет!

Моральные терзания, значительно сильнее страданий плоти, захлестнули ее.

— Успокойся, женщина, ты полюбишь и это дитя. — Мерзкая пуповина, еще раз сжавшись, скользнула в чашу. — Возрадуйся моему последнему дару.

В утробе закопошились ледяные черви. Они облепили ожоги и унесли страдания. С губ слетел вздох удовольствия, когда боль полностью отступила и внутри стало прохладно и тихо. Обессилев, она повалилась на подушки, сжалась в комок и обхватила огромный живот.

Вира'ни ощущала шевеление чего-то могучего, до краев полного черной энергией господина. Обнимая брюхо, она радовалась силе движений своего будущего ребенка. Она закрыла глаза и улыбнулась: повелитель, как всегда, прав. Теплое сияние наполнило все ее существо, на глазах выступили слезы. О да, она уже полюбила дитя.

Вира'ни раскачивалась взад и вперед на подушках, зная, что осталось совсем недолго. Ее плод, истинное семя Темного Властелина, появится на свет сегодня ночью.

Эр'рил ехал на своем тяжеловозе следом за фургоном.

— Еще немного, Могвид! — крикнул он, осознавая фальшивость собственных слов. — Мы справимся!

Воин старался не обращать внимания на наступавших со всех сторон пауков, но их неумолчный шелест острыми коготками терзал мозг.

— Тол'чак, они догоняют.

— У меня чуткие уши, житель равнин. Я слышу.

Огр толкал повозку, помогая коню.

Эр'рилу казалось, что товарищ бежит слишком медленно — он рискнул оглянуться: тропа вздымалась красным морем, до Орды оставалось не больше трех лошадей.

— Нужно еще быстрее, — пробормотал он себе под нос.

Вдруг впереди громко залаял волк — конь метнулся назад, к паукам, и воин с трудом удержал его. Фургон дернулся, и Тол'чак чуть не упал в грязь. Он, спотыкаясь, промчался несколько шагов и, восстановив равновесие, поспешил следом. Лай, время от времени перемежаемый глухим рычанием, не стихал.

Пришпорив лошадь, Эр'рил поскакал вперед.

— Продержишься до конца тропы? — спросил он, поравнявшись с огром.

Тяжело дыша, Тол'чак кивнул своей массивной головой:

— Убери с дороги эту неуклюжую телегу и увидишь, сколь быстры мои ноги.

Эр'рил щелкнул поводьями и вскоре увидел, в чем дело.

Кусая лошадей, Фардейл ловко уворачивался от копыт — он гнал перепуганных животных, и его глаза в дымном сумраке сверкали янтарем.

Возможно, есть шанс…

Ветер разметал пепел и сажу, и путники увидели просвет. Но недолгое облегчение сменилось ужасом: между ними и свободой волновалась паучья армия. Орда обошла их с флангов. Но как?

И тут примерно в четверти лиги впереди, там, где обрывалась тропа, Эр'рил заметил лесную речушку. По ее сырым берегам полчища и пробрались через сожженный лес, отрезав им путь к спасению. Отряд был окружен.

Могвид, похоже, тоже заметил новое препятствие и натянул поводья.

— Фардейл, хватит! Оставь лошадей! — завопил оборотень. — Останови их! Немедленно!

Услышав призыв брата, волк преградил путь коням.

Мгновенно сообразив, что за глупость задумал Могвид, Эр'рил помчался вперед. Если они остановятся, не останется ни единого шанса на спасение — твари тут же набросятся и закусают их. Ветер снова разогнал дымную завесу — избавление совсем близко, не дальше броска камня! Он сжал узду, отказываясь признать поражение: нет, если уж суждено умереть, он погибнет в сражении.

Эр'рил помчался к фургону. Есть только одно спасение — скорость! Но Могвид собственными руками обрекал их на погибель.

— Не останавливайся! Гони!

Глаза оборотня обезумели от страха. Будто не слыша приказов, он натягивал поводья.

Времени на споры да уговоры не осталось — если они хотят выжить, придется взять управление повозкой на себя. С ловкостью, рожденной веками верховой езды, он встал на спину мчащейся лошади и перепрыгнул в фургон. Ударившись плечом, Эр'рил приземлился на сиденье возницы. Не обратив внимания на ушиб, станди устроился рядом с Могвидом — тот, потрясенный его внезапным появлением, сидел, вцепившись в бич.

— Отдай вожжи, — велел воин. — Полезай внутрь и скажи Тол'чаку, чтобы тоже забирался.

Едва оправившись, оборотень с облегчением принялся выполнять приказ.

— Ты что?..

— Я собираюсь по ним проехать. А теперь назад!

Могвид содрогнулся и, перебравшись через ящики и коробки с припасами, скользнул в фургон.

Щелкнув поводьями, Эр'рил сунул их под колено и схватился за бич — не время жалеть лошадей.

— Фардейл, давай внутрь!

Волк, почувствовав, что план изменился, развернулся и мохнатой черной молнией метнулся под навес.

Оставался только Тол'чак.

— Скажите огру, чтобы… — начал Эр'рил, но тут задняя часть фургона резко осела, и от него отлетела какая-то планка.

— Он внутри!

Лошади побежали заметно медленнее — никуда не годится.

— Выбрасывайте припасы! — приказал воин. — Все до последней коробки!

По земле застучали тяжелые ящики, но думать о продовольствии было некогда. Он безжалостно хлестал лошадей, мысленно извиняясь за вынужденную жестокость. Его конь, оставшийся без седока, первым влетел в море пауков и ураганом помчался сквозь Орду.

Если он прорвется, возможно…

Неистово завопив, тяжеловоз упал на одно колено, и в следующий миг его накрыла волна пауков. Он попытался встать, дернулся несколько раз и рухнул под натиском хищников. Ему не удалось преодолеть и четверти страшного пути. Однако смерть несчастного животного не была напрасной: отвлекшись, большая часть тварей сгрудилась на обочине.

Эр'рил погнал коней по противоположной кромке тропы. Он неистово хлестал взмокшие спины, выжимая последние капли скорости.

— Давайте, — прошептал он сквозь стиснутые зубы, когда фургон въехал в паучьи владения.

Теперь обезумевших лошадей не приходилось стегать — они дробили подковами землю, с губ летела пена. Они топтали тварей, и из-под копыт поднимался ядовито-зеленый обжигающий дым — боль толкала вперед. Эр'рил опустил бесполезный бич. Больше он ничего не может сделать.

Воин видел, как пауки поползли по защитным кожаным ногавкам. Впереди, в переплетении солнечных лучей и дыма, виднелся конец тропы. Половина Орды осталась позади, Эр'рил сильнее сжал поводья: почти выбрались! Нужно выстоять!