Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

Как только Джоса повернул к лагерю, женщина подбоченилась и внимательно оглядела Вира'ни.

— Не бойся, девочка, — сказала она ласково. — Меня зовут Бетта. Здесь ты в безопасности. Просто глубоко вдохни пару раз и успокойся.

Выпрямившись, Вира'ни откинула с лица черные пряди.

— Пожар… — начала она, но голос подвел.

— Да понятно — вся в саже с ног до головы. Так ты пришла из леса? Путешествуешь одна?

— Да… Нет… Мои дети! — Вира'ни разрыдалась.

Ноги отказали ей, и Бетта подхватила несчастную громадными руками. Вира'ни упала на широкую грудь, позволив обнять себя. Как хорошо наконец ощутить поддержку. Только женщина в состоянии понять, что чувствует мать, потерявшая дитя, — каково выносить в утробе новую жизнь и видеть, как мир ее уничтожает. Она плакала, не в силах успокоиться, а Бетта гладила ее по голове и шептала на ухо утешения.

Проводив в палатку, где их никто бы не потревожил, и устроив девушку среди подушек, Бетта велела волоокой помощнице принести чашку чая. Вира'ни начала потихоньку приходить в себя. Она позволила стереть со своего лица сажу и слезы холодным влажным лоскутом. Гостья попыталась сказать, насколько она признательна за внимание и чуткость, но Бетта приложила к ее губам палец.

— Выпей, а потом поговорим.

Женщина протянула чашку горячего мятного чая, и его аромат согрел Вира'ни и наполнил силами.

Она молча потягивала чай, наслаждаясь его теплом, разлившимся, казалось, до самых кончиков пальцев. Когда маленькая чашка опустела, Вира'ни почувствовала, что теперь может сдерживать слезы.

— Спасибо, — робко проговорила она.

Бетта опустилась на подушки рядом.

— А теперь расскажи, что случилось. В лесу кто-нибудь остался? Мы отправимся на поиски.

Вира'ни разглядывала свои руки, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Нет, со мной были только мои дети.

— Они спаслись?

Она покачала головой.

— Огонь застал нас врасплох. Он надвигался слишком быстро… Я не смогла уберечь всех. — Она заговорила громче, и Бетта накрыла ее руку своей.

— Тише, милая, не казнись. Ты спасла того, кого могла спасти. — Она кивнула на огромный живот. — Отдыхай. Нужно набираться сил ради малыша.

Поборов слезы, Вира'ни кивнула.

Бетта поднялась на ноги и собралась выйти из палатки.

— Пожар очень сильный, — предупредила гостья. — Он может прийти и сюда.

— Не волнуйся. Эти земли хорошо нам знакомы: огню не выбраться из леса через залитые талой водой весенние луга. Но даже если подобное случится, мы мигом свернем лагерь и оседлаем коней. Спи спокойно, мы сбережем тебя и твое дитя.

— Ты очень добра.

Вира'ни хотела поудобнее устроиться на подушках, но вдруг резкая боль пронзила живот и метнулась к сердцу. В глазах потемнело, и она вскрикнула, когда внутри все обожгло огнем. На мгновение она увидела то, чему были свидетелями тысячи ее лесных детей: маленькая женщина верхом на лошади, воздетая рука сияет, точно крошечное рубиновое солнце… Смерть полилась из ладони и поглотила окружающее. Смерть, более ужасная, чем пламя… Смерть, рожденная устрашающей магией!

Так же быстро, как возникли, боль и видение исчезли, оставив только пустоту в груди. Бетта в беспокойстве склонилась над ней.

— Что такое, ребенок?

Вира'ни промолчала. Перед глазами стояла незнакомка, озаренная своим сверкающим кулаком. Теперь понятно, кто идет по пятам, сжигая на своем пути ее малышей, — ведьма! Та самая, о которой мечтал повелитель! Дрожащие пальцы скользнули к белой пряди, спрятавшейся в черном каскаде. Нужно выполнить долг перед господином.

Она побледнела, осознав, как близка была к провалу. Колдунья завладела лесом и едва не улизнула — но допустила ошибку. Властелин научил свою рабу чувствовать магию: едва потоки коснулись Орды, их мать обожгло пламя. Глупая девчонка! Теперь Вира'ни не подведет своего господина — и погибших детей. Она заставит мерзавку страдать, извиваясь в мучительной агонии, как корчились ее малыши в охваченной огнем паутине.

Но понадобится помощь. Вира'ни подняла голову и, заглянув в обеспокоенное лицо Бетты, увидела в ней возможного союзника — того, кто поможет ей исполнить долг. Она убедит добрую женщину.

В глазах снова стояли слезы.

— Я вспомнила! — громко простонала Вира'ни. — Мое сознание пыталось стереть, прогнать ужас. Но теперь все вернулось. Огонь и смерть!

Она приподнялась с подушек и схватила Бетту за руку.

— Те, кто поджег лес и убил детей, идут сюда.

Бетта вытаращилась на нее, затем прищурилась.

— Ты знаешь, кто устроил пожар?

— Да, да! Она едет с большим отрядом. Я видела фургон. — Вира'ни заставила себя содрогнуться. — Они уничтожают все живое на своем пути.

— Кто они?

Вира'ни выпрямилась и хрипло проговорила:

— Подлые убийцы! Мучители детей. Не люди — чудовища!

В глазах Бетты вспыхнула ненависть; губы побелели, и она быстро проговорила:

— Старейшины предупреждали, что лес осквернен злом, и ядовитые чудовища указывают на го, что это порча. Нас сюда отправили наблюдателями, чтобы не позволить паукам выбраться из леса и заполонить луга. В течение долгих лун твари прятались среди деревьев, страшась яркого солнечного света. Но теперь… Добрая Матушка! Если то, что ты говоришь, — правда, значит, скверна протянула к нам свои грязные пальцы, и огонь указывает на ее приближение! — Она высвободила руку, которую держала Вира'ни. — Я должна предупредить наших. Чудовищам здесь не место.

Вира'ни видела, как Бетта с громким криком выскочила из палатки.

«Нет, детоубийцы дальше этих холмов не пройдут», — подумала она, поглаживая свой огромный живот, и на губах появилась ядовитая паучья ухмылка.