Вернутся не все! Разведывательно-диверсионный рейд - Артем Рыбаков

Тяжелые осенние дожди затянули вязкой серой сыростью Вязьму. Улицы превратились в потоки грязи, а разгоняемые порывами тяжелые капли безжалостно хлестали немногочисленных прохожих, поголовно одетых в военную форму. Стоявший у входа в приземистое, хотя и двухэтажное, здание с красивыми арками по всему фасаду часовой, несмотря на брезентовую плащ-накидку с капюшоном, опасаясь дождя, старался держаться подальше от края навеса. Из остановившейся неподалеку легковой машины вылезли двое. Эти, похоже, на дождь внимания совсем не обращали. Как, впрочем, и на грязь под ногами, по крайней мере огромную лужу, раскинувшуюся у самого крыльца, они обходить не стали.

Первым до часового добрался высокий мужчина в фуражке и щегольском кожаном пальто, но подниматься на крыльцо не спешил, а дождался спутника – щуплого носатого субъекта, обряженного в пальто и велюровую шляпу, которому протянул руку.

– Давай, Яша, хватайся, а то там такая трясина – как пить дать штиблеты свои оставишь.

– Спасибо, Павлик, – уцепившись за руку первого, носатый с усилием выдернул застрявшую в ледяной жиже ногу. – Им что, лень хотя бы доски тут положить?

Вместо ответа военный пожал плечами и попытался подняться на крыльцо, но тут часовой, наконец, вспомнил про свои обязанности и встал у него на пути:

– Ваши до…

Закончить фразу у него не получилось, поскольку перед глазами уже замаячило удостоверение в красной сафьяновой обложке.

От неожиданности икнув, часовой торопливо пробежал глазами документ и, отшагнув в сторону, распахнул дверь:

– Прошу вас, товарищ старший майор! Проходите! – У носатого человечка в гражданском показать документы он даже не попросил. – Вам налево по коридору, товарищ старший майор. Комната двенадцать.

Двое быстро прошли по широкому коридору – в старые времена в здании размещались купеческие конторы и проход был шириной в пару саженей, не меньше. Наверное, чтобы товар было проще переносить.

Часовой не обманул, и две минуты спустя приехавшие были на месте.

– Добрый день, я старший майор Судоплатов, начальник 4-го Управления.

– Здравствуйте, Павел Анатольевич! – вскочил из-за массивного стола военный с тремя «шпалами» в петлицах. – Товарищ Соколов[124]ждет вас! – и капитан госбезопасности показал рукой на дверь в стене – помещения в этом крыле здания шли анфиладой, и в каждое можно было попасть не только из того коридора, по которому прошли московские гости, но и через внутренние двери.

– Добрый день, Григорий Григорьевич! – поздоровался Судоплатов, войдя в большой, «квадратов» в тридцать, кабинет начальника войск по охране тыла Западного фронта.

– Павел Анатольевич! Яков Исаакович! Рад вас видеть, товарищи. Раздевайтесь. Чаю с дороги?

– Позже. Где они?

– Вызвать?

– Нет, пойдем сами.

В соседнем помещении взгляд Судоплатова упал на огромный, установленный вдоль двух стен немаленького помещения дощатый стол, на котором были сложены разнообразнейшие предметы военного снаряжения и оружие.

– Что это?

– У этих изъяли, – быстро ответил Соколов. – Только бумаги у переводчиков сейчас. Представляете, три «сидора» бумагами были набиты!

Московские гости заинтересованно подошли.

– Это чье богатство? – Серебрянский ткнул рукой в ближайшую кучку, где лежали пистолет-пулемет Дегтярева, наган, нож в кожаных ножнах, какой-то странный жилет из брезентовых ремней с многочисленными нашитыми карманами, бритвенный прибор в красивом чехле с витиеватой надписью «Solingen», наручные часы, блестящая никелированная зажигалка и пачка немецких сигарет.

– Несвидов Емельян Васильевич, старшина, – прочитал на вложенной в необычную сбрую бумажке Судоплатов и добавил: – Да, помню такого.

– Из пулеметчиков который? – спросил Серебрянский, переходя к следующей кучке. – О, смотри, как «дегтярь» разукрасили! – И Яков взял со стола ППД, цевье которого неизвестный умелец заменил на торчащую книзу рукоять. – А ведь удобно! – Старший майор приложился к оружию, потом опустил его на уровень пояса и вскинул еще раз. – Неплохо, неплохо!

– Раций не видно? – Судоплатов так выделил голосом первое слово, что провожатый понял, что начальник управления спрашивает о каких-то строго определенных приборах, и показывать на притулившуюся у дальнего конца стола немецкую рацию не стал: надо – сами внимание обратят. – Ладно, чего на барахло пялиться, если они в нескольких шагах сами сидят.

– А с чего ты взял, что это они, а не от них? – негромко спросил Яков. – Количество людей не совпадает, и вещи вполне обычные… – Старый разведчик еще раз окинул все выложенное на столе, тронул пальцами солидных размеров нож в необычных, как бы резиновых, ножнах и тихо добавил: – Никаких раций не то что с папиросную пачку, а даже с толстую книгу я что-то не вижу. – И уже едва слышно, как бы мимоходом прошептал: – Что, боишься, что не те?

– Понял, пойдем, – согласился Павел, тоже пройдясь взглядом по столу. – Стоп! Смотри, Яша, какая необычная штука, а ты ее игнорируешь! – и он быстро схватил тот самый нож, который Серебрянский только что потрогал. – Эбонит, как думаешь? – приложив некоторое усилие, Судоплатов выдернул оружие из ножен. Прямой, несимметричный клинок с идеально, словно по линейке, выфрезерованными гранями тускло блеснул в неярком свете необычным матовым покрытием. – О, да тут клеймо есть! На, посмотри!

– ATS-34. USA. CQB1![125]– вслух прочитал Серебрянский. – Американский! – И, вглядевшись, прочитал витиеватую надпись на клинке: – Robert Terzuola Design. Nunquam secundum!

– И что это все значит? – Судоплатов озадаченно повертел в руках ножны.

– Американский, – повторил Яков.

– А остальное?

– Сокращения какие-то. Последняя фраза по-латыни значит: «Второй – никогда!» Следовательно, этот самый Роберт Тер-зу-ола – очень гордый и самонадеянный товарищ.

– Все! – строго заявил Павел, забирая нож у Серебрянского и возвращая его в ножны. – Хватит в угадайки играть! Все, что надо, у этих спросим!

– Я уверен, что спросим… – негромко пробормотал Яков. – И нам ответят! – Старый разведчик выудил из кучи продолговатый чехол из очень плотной ткани черного цвета. Клапан открылся с необычным негромким треском, стоило ему только потянуть за него. – Инструментик, Паша, узнаешь?! – На подставленную ладонь выскользнул металлический прямоугольник. С первого взгляда было понятно, что он составлен из двух половинок, а при более внимательном рассмотрении стало ясно, что внутри прячутся разнообразные инструменты.