Вернутся не все! Разведывательно-диверсионный рейд - Артем Рыбаков

Пост у нас выставлен хитро, с учетом того, что мы при любом раскладе имеем преимущество по связи над любым вероятным противником. «Фишка» отнесена от опушки метров на пятнадцать, с левой стороны от того «языка» леса, где она расположена, – довольно широкое поле, за которым дорога. С другой стороны выступа – прогалина, словно поле в лес пытается войти, переходящая в еле заметную лесную дорогу, которая и ведет к нашей стоянке. Причем мы специально проверяли, чтобы дальше по дороге не было никаких хозяйственных объектов, вроде приснопамятной смолокурни или лесопилки какой. С НП большая дорога видна плохо, мешает взгорок, но та, что в лес ведет, просматривается метров на семьсот.

– Ну что за проблемы? – Саша соскользнул в яму, где «квартировал» Ванька. Для меня места там не осталось, и пришлось залечь под кустом.

– Минут двадцать назад по шоссейке прошел тягач. Здоровенный! – начал доклад Казачина. – Очень странный. Вроде как у нас такие были. Катки возить или экскаваторы.

– Стоп, стоп, стоп! – перебил его командир. – У кого это «у нас»? Я что-то ни одного тягача в команде не припомню!

– Да у нас, в будущем!

– А «Мосводканалпроект» на борту написано не было? – Не влезть с ехидным комментарием означало бы предать традиции команды.

– Не разглядел, до переводных картинок и аэрографии мне дела нет, не то что некоторым! – огрызнулся Ванька. – Но покрашен он не как военный транспорт, а в оранжевый цвет.

– В оранжевый? – переспросил Фермер. – Уверен?

– Я не дальтоник…

– Куда поехала?

– Сюда, к нам.

– Откуда знаешь?

– Прицеп громыхнул, когда она на грунтовку сворачивала. Точно там, где съезд.

– Большой прицеп, говоришь? А что на нем стояло?

– Я, честно говоря, не понял. Машина какая-то большая. Метров восемь в длину.

– И она в лес свернула?

– Так точно.

– Тотен, – Саша повернулся ко мне, – есть соображения?

– Гаубица?

– Ага, на оранжевой платформе и цветочками разрисованная, – хмыкнул командир. – Пошли посмотрим на этого чудозавра. Ванька – ты на стреме, нашим сообщи. Алик, рацию включи!

Одним движением выбравшись из «нычки», Саня зашагал по лесу. Что меня всегда удивляло, так это то, как он при таких немаленьких габаритах и кажущейся неуклюжести ухитряется так ловко шастать по лесу.

Идти пришлось недолго – уже метров через сто до нас долетели характерные лязг и скрежет, какие издают всякие большие механизмы на плохой дороге, приправленные утробным рокотом мощного двигателя. По знаку Фермера я пристроился за стволом упавшего много лет назад дерева и, выставив автомат, приготовился. Саша же растворился в подлеске, словно камень, который уронили в заросший ряской пруд – без звука и кругов на воде.

Словно смола, стекающая по сосновому стволу, тянулись минуты ожидания. В наушнике Казачина инструктировал оставшихся в лагере, вокруг негромко пели птички – скукота!

Вначале я подумал, что это какие-то фантомные ощущения, поскольку никакого другого внятного объяснения внезапно появившейся между лопаток вибрации не было. Спустя пару секунд все повторилось. Затем еще раз и еще.

«Что за хрень такая?» Я передернул плечами, стараясь избавиться от источника раздражения. Не помогло. Непонятно почему, но происходящее мне напомнило что-то хорошо знакомое, но, такое ощущение, основательно забытое. Что-то, с чем давно не сталкивался. Приподнявшись, я попробовал стащить ранец и уже так понять, где находится источник этой непонятной вибрации.

– Тотен, вперед сто, по моей тропе. Пулей! – Голос Саши был строг.

Чертыхаясь про себя, я стартовал из низкой позиции – надевать на бегу лямку ранца было очень неудобно… Да еще и саданул себе по коленке тяжеленным автоматом. Но до Сани добежал чуть ли не за минуту! Помогало, правда, то, что с ориентированием проблем не было – звук работающего мотора тяжелого грузовика слышно было отлично.

– Тш-ш! Стой, лось ужаленный! – Командира я чуть не пропустил. – Сядь!

Торопливо выполнив приказ (и ушибив творением Дегтярева бедро другой ноги), я понял, что давненько не видел Фермера таким взволнованным. Последний раз это было, пожалуй, в тот день, когда Тоху подстрелили. А вот следующего вопроса я, сто пудов, не ожидал:

– Ты ничего такого странного ночью не заметил?

– В смысле?

– Ну, голова не болела? Не кружилась?

– Не, а при чем тут это?

– Там впереди стоит тяжелый транспортер МАЗ, – будничным тоном сообщил Саша.

– Ну и что такого?

– Я, может быть, не шибко образованный, но грузовики знаю на «ять»! Сам помнишь – живу я с этого. Так вот, в Минске завод появился только после войны.

– И? – нить рассуждений я пока не улавливал.

– Там. В тридцати метрах. Стоит. Машина. Выпущенная. На заводе. Который откроют. Лет. Через. Пять, – четко и раздельно, чуть ли не по слогам, объяснил Саша.

– Уверен? – вопрос я задал, прямо скажем, идиотский, что немедленно отразилось на лице командира и друга. – Народ рядом есть? – я тут же постарался исправиться. – Пойдем и посмотрим, а то и расспросим. Может, это такие же бедолаги, как и мы? А если что, то мы и сами с усами! – заметив сомнение на лице собеседника, я выразительно похлопал по ствольной коробке ППД.

К машине мы вышли, сделав приличный крюк, с тем расчетом, чтобы оказаться сзади и отрезать противнику путь возможного отступления. С моего места разобрать, есть ли кто-нибудь в кабине или нет, не получалось – уж очень высоко от земли она находилась. На широком и длинном полуприцепе, покоившемся на множестве колес, стоял какой-то непонятный механизм, о назначении которого я бы сказать ничего не смог. К тому же груз был тщательно закрыт брезентом. Фермер знаком показал, что придется подойти поближе.

Я иду справа от машины, а он, соответственно – слева. Вжимаю в плечо автомат – я все-таки не такой быстрый как напарник. Это Саше свою СВТ вскинуть не проблема, а я боюсь не успеть.

Шаг – тишина вокруг, лишь чуть слышно скрипнул песок под ногой. Второй – ничего. Третий… До кабины еще пять. Или шесть.

Шорох слева! Я не вижу, да и командир там, но все равно непроизвольно дергаюсь.

– Тю, хлопцы! Вы чего, в войнушку, да? – Голос ни разу не испуганный, скорее даже радостный, но нервы и так на пределе. С трудом удержал палец на спуске! – Вы чо? Я «хенде хох»! В натуре, без шуток!

Я выскочил из-за машины и увидел коренастого мужика, стоявшего с поднятыми руками на обочине дороги. Вислые усы, популярные в Белоруссии, короткая стрижка, синяя куртка из грубой ткани вроде брезента, джинсы! Точно! Классический крой, хорошо видна фактура саржи[113]. Вот только цвет серо-зеленый. Если судить по тому, как мужик косится куда-то влево, – Саша как раз там и стоит и наверняка держит незнакомца на прицеле.