Память льда. Том 2 - Стивен Эриксон

Входная дверь распахнулась.

Хватка с надеждой подняла глаза. Но это был только Барук.

Высший алхимик задержался в прихожей, затем медленно направился к столу, где сидели остальные даруджийцы.

— Дражайший друг благородного Круппа! Барук, доблестный защитник Даруджистана! Кто мог бы пожелать лучшего общества нынче вечером? И он здесь, о да! За этим самым столом! Крупп как раз повествовал, повергая в оторопь своих достойных товарищей, равно как и мрачнолицых отставных солдат за соседним столом, — он рассказал удивительную и поучительную историю о том, как Крупп и тёзка сей корчмы совместно задумали сотворить новый мир.

— Так значит, история окончена? — спросил, подходя, Барук.

— Увы, но Крупп с радостью…

— Отлично! Тогда я её выслушаю в другой раз. — Высший алхимик бросил взгляд на Дукера, но Императорский историк даже не поднял глаз. Сидел по-прежнему, склонив голову, неотрывно глядя на обрывок ткани в руках. Барук вздохнул. — Хватка, есть у тебя горячее вино с пряностями?

— Так точно, — отозвалась она. — За тобой, у очага.

Мураш потянулся за глиняным кувшином, поднялся, чтобы налить чашу Баруку.

— Хорошо, — громко сказала Хватка, подходя к очагу. — Ну что же. Отлично. Огонь славно полыхает, выпили мы достаточно, и я лично хотела бы послушать какую-нибудь историю — нет! Не ты, Крупп! Твои рассказы мы уже все слышали. Но вот Барук, например, и Колл с Мурильо, наверно, захотели бы послушать историю о том, как всё-таки взяли Коралл.

Колл медленно наклонился вперёд.

— Так ты, наконец, заговоришь, Хватка? Давно пора.

— Не я, — ответила та. — Поначалу — уж точно. Капитан? Налейте себе ещё, сэр, и начните рассказ.

Паран поморщился, но покачал головой.

— Я бы рад, Хватка.

— Слишком свежо ещё, — проворчал Штырь, кивнул и отвернулся.

— Худов дух, ну и жалкая же вы компания!

— Само собой! — огрызнулся Штырь. — Такой рассказ, чтоб заново нам всем сердце разбить! Какая в нём ценность?

Хриплый, надломленный голос ответил:

— Ценность есть.

Все замолчали, повернулись к Дукеру.

Императорский историк поднял взгляд, рассматривал их тёмными глазами.

— Ценность. Да. Я думаю, великая ценность. Но не ваша, солдаты. Ещё нет. Слишком свежо для вас. Слишком рано.

— М-да, — пробормотал Барук, — наверное, тут ты прав. Мы хотим слишком многого…

— От них. Да. — Старик вновь посмотрел на кусок ткани в руках.

Молчание затягивалось.

Дукер не шевелился.

Хватка уже начала поворачиваться к своим товарищам, когда он вновь заговорил:

— Что ж, позвольте мне, с вашего разрешения, занять этот вечер. И вновь разбить вам сердца. Это повесть о «Собачьей цепи». О Колтейне из клана Воро́ны, недавно назначенном Кулаке Седьмой армии…

И так заканчивается третье сказание из Малазанской книги павших