Память льда. Том 2 - Стивен Эриксон

Хватка заморгала.

— Высшего мага?!

Дуджек поморщился.

— Этот ублюдок не может дальше прятаться. Тайшренн настоял.

— Так точно, сэр.

Паран смотрел, как маленький отряд начал спускаться с холма.

Дуджек провёл дрожащей рукой по лицу, отвернулся.

— Пойдём со мной, Паран.

Капитан последовал за Дуджеком.

— Вы хорошо всё устроили, сэр.

— Нет, плохо, Ганос, но это всё, что я могу сделать. Я не хочу, чтобы последние «мостожоги» погибли на поле боя или в каком-нибудь безымянном городке, который до последнего бьётся за свою свободу. Я поведу остатки своего Войска в Семь Городов, чтобы усилить карательную армию адъюнкта Тавор. Если хочешь…

— Нет, сэр. Я бы отказался.

Дуджек кивнул, будто такого ответа и ждал.

— Там для тебя тоже дюжина-другая столбиков лежит, у фургонов. Отправляйся со своей ротой — и моим благословением. Запишу тебя в список погибших при исполнении.

— Благодарю, Первый Кулак. Наверное, я просто не гожусь для того, чтобы быть солдатом.

— Ни слова об этом, капитан. Думай, что хочешь, но мы тебя будем помнить, каким знали — благородным…

— Аристократом.

— Да не в этом смысле благородным, Ганос. В том смысле, который надо заслужить, только он чего-то и стоит. Потому что в наши дни и годы это большая редкость.

— В этом, сэр, я при всём уважении не могу с вами согласиться. Про эту кампанию я твёрдо запомню одно — как раз за разом оказывался поражён и посрамлён теми, с кем мне выпала честь служить.

— Иди к остальным «мостожогам», Ганос Паран.

— Слушаюсь, сэр. Прощайте, Первый Кулак.

— Прощай.

Спускаясь вниз по склону, Паран споткнулся, но тут же восстановил равновесие. К остальным «мостожогам»… что ж, всё-таки меня причислили к ним, пусть и ненадолго.

Я стал «мостожогом».

Не обращая внимания на суровых солдат повсюду, Ток — Анастер — натянул поводья у небольшого шатра, который выделили ему «Серые мечи». Да, я помню Анастера, и это, может, его тело — но не более того. Он соскользнул с седла и вошёл.

Порывшись, Ток отыскал небольшой бочонок, спрятал его в кожаном мешке, который повесил на плечо, а затем поспешил обратно.

Когда Ток вновь забирался в седло, к нему подошёл человек.

Ток нахмурился, глядя на него сверху вниз. Это был не тенескаури, и не «Серый меч». Мехами и потёртой кожаной одеждой он скорее походил на баргаста.

Всё тело покрыто шрамами — столько боевых шрамов Ток никогда прежде не видел на одном человеке. Но вопреки всему этому было в его лице что-то мягкое, благородное. На вид незнакомцу нельзя было дать больше двадцати, лицо резко очерченное, костистое, длинные чёрные волосы без единого фетиша или косички. На Тока смотрели глубокие карие глаза.

Ток никогда не видел этого человека прежде.

— Здравствуй. Ты чего-то хочешь? — спросил он, поскольку ему не терпелось уехать.

Незнакомец покачал головой.

— Я хотел лишь взглянуть на тебя, убедиться, что у тебя всё хорошо.

Он думает, что я — Анастер. Старый друг, наверное, но не один из приближённых, я бы его запомнил. Ну, не буду его разочаровывать.

— Спасибо, я в порядке.

— Это меня радует. — Незнакомец улыбнулся, положил ладонь на ногу Току. — Сейчас я уйду, брат. Знай, что тебя я храню в памяти. — Продолжая улыбаться, он развернулся и зашагал прочь, мимо удивлённых «Серых мечей», на север, к лесу.

Ток уставился ему вслед. Что-то… такое знакомое в походке…

— Смертный меч…

Ток увидел, что это приближается Кованый щит, и торопливо подобрал поводья.

— Не сейчас, — крикнул он. — Позже! — Развернул коня. — Ну, ладно, старушка, покажи-ка, что можешь ещё гнать галопом. — Ток ударил пятками по бокам лошади.

Сестра ждала его на опушке леса.

— Всё сделал? — спросила она.

— Да.

Оба вошли в тень под деревьями.

— Я скучала по тебе, брат.

— Я по тебе тоже.

— У тебя нет меча.

— Да. Думаешь, он мне нужен?

Сестра наклонилась к нему поближе.

— Теперь — нужнее, чем прежде, как мне кажется.

— Возможно, ты права. Тогда необходимо найти каменоломню.

— Баргастова гряда. Там кремень цвета крови — я его зачарую, разумеется, чтобы не дробился.

— Как прежде, сестра.

— Давным-давно.

— Да, так давно.

Под невозмутимыми взглядами двух братьев госпожа Зависть развеяла чары, которые удерживали Мока в бессознательном состоянии. Она смотрела, как Третий медленно приходит в себя, глаза под маской потускнели от боли.

— Ну-ну, — проворковала Зависть. — Тебе здорово досталось, не так ли?

Мок с трудом сел, взгляд его стал жёстким, когда отыскал двух братьев.

Госпожа Зависть выпрямилась и оценивающе посмотрела на Сену и Турула. Через некоторое время она вздохнула.

— Да уж, вид тот ещё. Им без тебя тоже досталось, Третий. Впрочем, — радостно заметила она, — тебе пришлось не лучше! Должна тебе сказать, Мок, что у тебя маска треснула.

Сегулех поднял руку, нерешительно провёл пальцами по тонкой трещине, которая отсекла две трети маски с левой стороны. Госпожа Зависть добавила:

— Впрочем, вынуждена признать, что у всех вас фасады слегка… потрескались. Можете себе представить? Аномандр Рейк — Седьмой — бесцеремонно выставил нас из города.

Мок неуверенно поднялся на ноги, огляделся.

— Да, — сказала госпожа Зависть, — мы опять в том же лесу, по которому столько дней топали. Ваша карательная экспедиция завершилась — уж не знаю, удовлетворительно ли. Паннионского Домина, увы, более не существует. Пришло время, мрачные мои слуги, отправляться домой.

Мок осмотрел свои клинки, затем обернулся к ней.

— Нет. Мы потребуем встречи с Седьмым…

— О нет, дурачок! Он вас не примет! Хуже того, чтобы добраться до него, вам придётся перебить несколько сотен тисте анди — а они и не подумают с вами фехтовать, просто сметут чародейством. Они очень практичные ребята — Чада Матери Тьмы. И вот, я решила проводить вас троих до дома. Правда, очень мило с моей стороны?

Мок смотрел на неё, молчание затягивалось.

Госпожа Зависть ответила сегулеху ослепительной улыбкой.

В долгом пути на север баргасты Белого Лица разбились на кланы, затем на семейные группы, которые широко рассыпались по равнине. Хетан шагала рядом с Кафалом, чуть позади отца и его ближайших соратников, которые двигались западнее.