Память льда. Том 2 - Стивен Эриксон

— Это без разницы, Владыка, — пробормотала Хватка и даже смогла пожать плечами. — Говорят, роты Дуджека тоже покромсали, хоть они и не были в цитадели.

Аномандр Рейк на миг отвёл глаза, взгляд его стал напряжённым.

— Печальное завершение союза.

Оставшиеся в живых «мостожоги» подошли ближе и молча слушали. Хватка вдруг осознала, что они здесь, что они слышали сказанное, догадались о несказанном.

— Что касается нас, — сказала она, — это был верный союз.

Нас. Тех, кто стоит сейчас перед тобой.

Наверное, он понял.

— Тогда я бы хотел ещё один раз пройти вместе со своими союзниками.

— Это честь для нас, сэр.

— К ставке командования к северу от города.

— Так точно.

Повелитель тисте анди вздохнул.

— Там лежит павший солдат, которому я хочу… отдать последнюю дань уважения…

Да. Самая печальная новость за этот треклятый день.

— Как и все мы, Владыка.

Аномандр Рейк зашагал рядом с Хваткой, а пятеро последних «мостожогов» последовали за ними.

Она подошла к нему, тоже посмотрела на фигуры, которые собирались на вершине холма вокруг.

— Знаешь, чего бы я хотела?

Остряк покачал головой.

— Нет, Скалла. Чего бы ты хотела?

— Чтобы Драсти был здесь.

— Да.

— Пусть хотя бы его тело. Ему место здесь, среди других павших. А не под неприметной горсткой камней Худ знает где.

Что же, Драсти, выходит, ты стал первой жертвой на этой войне? Наш лихой отряд стал первым в этом военном союзе?

— Помнишь мост? — спросила Скалла. — Разваленный, где Драсти ещё рыбачил с опоры. А мы видели Семя Луны, помнишь? На горизонте, на юге. Плыло себе на восток. А теперь — вот они мы, стоим в тени этой треклятой громадины.

Каладан Бруд и Дуджек подошли к Корлат, которая продолжала неподвижно стоять над тремя укрытыми телами. На два шага от них отстал Тайшренн, чародейская патина молодости полностью сошла с него.

В тёмном воздухе повисла такая неестественная тишина, что любой голос разносился очень далеко.

Дуджек прошёл мимо Корлат, опустился на колени перед тремя павшими малазанцами.

— Кто был здесь? — прохрипел он, потирая рукой лицо. — Кто видел, что произошло?

— Я, — ровным голосом ответила Корлат. — И Тайшренн. Когда появилась Серебряная Лиса, Каллор ударил сперва нас двоих, чтобы мы не смогли вовремя ответить. Думаю, он не ждал, что Скворец и два морпеха встанут у него на пути. Они его задержали настолько, что Тайшренн успел оправиться. Каллору пришлось бежать к своему новому господину — Увечному богу.

— Скворец скрестил мечи с Каллором? — Дуджек убрал плащ с тела Скворца, молча всмотрелся в лицо друга. — Сломанная нога — это из-за неё?..

Остряк увидел, как Корлат, стоявшая позади Дуджека, замялась, затем сказала:

— Нет, Первый Кулак. Она сломалась уже после смертельного удара.

Долгое время спустя Дуджек покачал головой.

— Мы ему говорили, что нужно исцелить её как следует. «Потом» говорил он. Всегда «потом». Ты уверена, Корлат? Что нога сломалась после?

— Да, Первый Кулак.

Дуджек нахмурился, не сводя глаз с мёртвых солдат.

— Скворец был великолепным фехтовальщиком… тренировался с Дассемом Ультором, и даже самому Дассему приходилось долго стараться, чтобы пробиться через его защиту. — Малазанец вновь покосился через плечо на Корлат, затем на Тайшренна. — И если с флангов его прикрывали два морпеха… как долго ты приходил в себя, Высший маг?

Тайшренн поморщился, бросил взгляд на Корлат, затем сказал:

— Лишь несколько мгновений, Дуджек. На несколько мгновений… опоздал.

— Первый Кулак, — сказала Корлат, — Каллор владеет мечом… он — могучий воин.

Остряк заметил, как Дуджек нахмурился ещё сильнее.

Скалла прошептала себе под нос:

— Не вяжется это всё. По всему выходит, что сперва нога сломалась.

Остряк схватил её за руку, затем покачал головой.

Нет, у Корлат наверняка есть причины для такого… обмана.

Скалла насупилась, но промолчала.

С тяжёлым вздохом Дуджек поднялся.

— Я потерял друга, — сказал он.

По какой-то причине неприкрытая простота этих слов поразила Остряка в самое сердце. Он ощутил ответный укол боли и горя.

Драсти… мой друг.

Итковиан…

Остряк отвернулся и быстро заморгал.

Прибыл Аномандр Рейк, ворониха Карга, громко хлопая крыльями, убралась у него с дороги. Рядом с Сыном Тьмы была Хватка. Остряк увидел позади неё других «мостожогов»: Дымку, Молотка, Мураша, Штыря, Перла. Доспехи разорваны в клочья, покрыты запекшейся кровью, в глазах не осталось ничего живого.

На склонах холма собрались выжившие солдаты Войска Однорукого. Остряк прикинул, что их меньше тысячи. За малазанцами — баргасты и рхиви, тисте анди и остальные солдаты армии Бруда. Стояли молча, отдавая почести павшим.

Целитель, Молоток, сразу направился туда, где лежало тело Скворца.

Остряк видел, как малазанец осматривает раны, видел, как в глазах целителя рождается понимание. Коренастый солдат пошатнулся, отступил на шаг, обхватил себя руками, будто рассыпался на части где-то внутри. Дуджек оказался рядом как раз вовремя, чтобы подхватить его, усадить на землю.

Есть раны, которые никогда не исцелятся, и этот человек только что получил именно такую рану. Если бы только Дуджек оставил тело Скворца под плащом…

Аномандр Рейк стоял рядом с Корлат. Долгое время он молчал, затем отвернулся.

— Корлат, как ты ответишь на это?

Тисте анди ответила ровным тоном:

— Орфантал готовится, Владыка. Мы с братом отыщем Каллора.

Рейк кивнул.

— Когда найдёте, не убивайте его. Он заслужил Драгнипур.

— Будет исполнено, Владыка.

Затем Сын Тьмы обратился к остальным.

— Первый Кулак Дуджек. Высший маг Тайшренн. Лунное Семя умирает, посему мой народ покидает его. Семя будет отправлено на восток — в океан, сила внутри Луны слабеет, и скоро она опустится под воду. Я прошу, чтобы этих трёх павших малазанцев — убитых предателем, которого привели сюда мы с Каладаном Брудом — этих трёх малазанцев похоронили в Лунном Семени. Полагаю, это будет достойный саркофаг.

Все молчали. Рейк взглянул на Хватку.

— И я прошу, чтобы все мёртвые «мостожоги» также были похоронены там.