Корона за холодное серебро - Алекс Маршалл

– Если завяжу спереди, меня примут за девственницу, – возразила София, стараясь не выдать досаду на треклятую проницательность Хортрэпа. – Сойдет и так.

– Что ж, подруга, каким бы ни был твой статус, ты по-прежнему хорошо выглядишь. Куда лучше, чем я в твоем возрасте.

– Уверена, твои икры с тех пор не потеряли форму, – возразила София. – А теперь, если у тебя больше нет косметических советов, почему бы не сесть на стул, не набить трубку и не поболтать о том, что ты на днях предлагал? Я хочу поговорить о демонах и секретах.

– Я слышал, что произошло с Дигглби и милашкой Пурной. Ты впервые наблюдала освобождение? – Хортрэпу было трудно оторвать взгляд от Мордолиза, когда демон находился рядом, и София только теперь это поняла. – Не очень красиво, на мой вкус, но переход из одного мира в другой никогда не бывает приятным глазу: смерть, рождение, иные пути…

– Не очень красиво, зато эффективно. Она как новенькая… в некотором смысле.

– Я бы сказал, даже лучше чем новенькая – в некотором смысле. – Хортрэп не сел, что тоже было хорошо, – значит, не только он нервирует Софию, но и она его. – Теперь же, убедившись в эффективности демонов, ты размышляешь о своих возможностях в отношении нашего общего друга?

– Это мне пока не приходило в голову, – ответила София, и Мордолиз забарабанил хвостом по полу. – Хотя, обратись я к нему, он вряд ли стал бы слушать.

Демон тявкнул, Хортрэп издал довольный смешок.

– Да-да, знаю о твоих затруднениях. Помнишь, я всегда говорил, что мне он кажется существом особенным.

– Особенный прыщ на заднице – это все равно прыщ на заднице, – проворчала София и глотнула горячего пепла. Никогда ей не привыкнуть к подлянкам кукурузных трубок.

– Помимо приказов есть и другие способы получить желаемое. – В руке у Хортрэпа появилась сделанная ею трубка, уже тлевшая и источавшая знакомый запашок дешевых духов и горящего мусора. – Можно вежливо попросить, или взмолиться, или предложить в обмен нечто, выходящее за рамки обычных условий.

– А я-то думала, ты их просто ешь, – сказала София, и Мордолиз зарычал на расхохотавшегося волшебника.

– Мне никогда не удавалось поймать такую классную особь, как твоя, – посетовал Хортрэп, заново раздувая трубку. – Я тут размышлял о передаче демонов и кое-что придумал. На эту идею меня натолкнули наша обожаемая генерал и ее отец. Если вдруг захочешь обменять своего упрямца на более послушного или даже на нескольких, я смогу дать совет.

Холодный нос демона ткнулся в свисавшую руку Софии. Та почесала Мордолизу челюсть и вытерла ладонь о клетчатый фартук.

– Всегда готов помочь?

– Нет ничего, что я не сделал бы для друга, – изрек Хортрэп, посылая дымовое колечко в сторону Мордолиза.

Тот щелкнул зубами.

– А что ты из него приготовишь, интересно? Какое-нибудь хитроумное жаркое?

– Ах, София, – с укором проговорил Хортрэп. – Я выиграю войну.

– И все ради того, чтобы помочь Чи Хён завладеть багряным троном? Альтруизм не доведет тебя до добра.

– Чтобы помочь нам всем. Ты не заметила, что в опасности вся Звезда? Вороненая Цепь стала чересчур сильна, ее амбиции слишком велики. Ты хоть представляешь, что́ призвали попы сегодня утром, чем завершился их ритуал? Это настолько дико – у меня просто нет слов.

– А я-то все гадаю, откуда у Чи Хён такое отвращение к церкви, – сказала София, в которой взыграло любопытство, пересилившее нежелание впутываться в Хортрэповы планы. – Ты потому и убил боевую монахиню, не дав нам поговорить? Решил, что разговор без свидетелей со скованной ведьморожденной чрезвычайно опасен?

– Я предвидел, что оно будет тебя терзать, это незнание! – ликующе воскликнул Хортрэп. – С годами ты научилась держать темперамент в узде, но все равно я был уверен, что ты захочешь разобраться!

София пожала плечами:

– Знание никогда не приносило мне особой пользы. Но все равно лучше послушать.

– Давай просто признаем, что она была опасна и тебе не следовало приближаться к ней, – предложил Хортрэп. – Признаем и вернемся к гораздо более интересной теме. Так вот, я заглянул сквозь пелену, и эти сумасшедшие цеписты…

– Мордолиз, – обратилась к демону София, и сердце бешено заколотилось: задумано невероятное, и если план рухнет – беда. – Мордолиз, я хочу, чтобы Хортрэп рассказал мне правду. Я хочу знать, с какой целью сюда прибыла сестра Портолес, что она собиралась мне сообщить. Я так сильно этого хочу, что если он не расскажет сейчас, добровольно, то ты получишь свободу вытянуть из него правду любым способом.

В палатке стало тихо, как в задымленной долине. Хортрэпу не удалось скрыть изумление. Затем он хмыкнул и покачал головой. План Софии рухнул – да все они рушились, когда в них участвовал ее никчемный демон. Отныне и до конца существования Звезды она уже не приструнит Хортрэпа, пригрозив освободить Мордолиза.

– Ох, София, с тобой никогда не бывает скучно! – похвалил Хортрэп. – Ловкий ход, но демоны так не делают. Увы, несчастная монахиня не сказала мне ничего, что ты сочла бы интересным…

Лампа потухла, ее стеклянный колпак разлетелся вдребезги, и во мгле какофония тысячи костей, расщепляющихся и переламывающихся, заполнила палатку. Запах озона смешался с запахом сырой жирной земли, и София ощутила, как мимо прокатилась волна ледяного воздуха. Тысячи чутких нитей защекотали ей лицо и трясущиеся руки, а потом…

– Я скажу! Скажу! – заверещал Хортрэп. – Только отзови его!

В палатке снова стало тихо, но София по-прежнему чувствовала слабое покалывание во всем теле. Сделав несколько судорожных вздохов, колдун попробовал произнести заклинание, но запутался в словах. Наконец он взял себя в руки – и в палатку вернулся свет. Его источник, нечто вроде фосфоресцирующей медузы, плавал между Хортрэпом и Софией в воздухе. Хортрэп в ужасе таращился на Мордолиза, и София тоже взглянула: тот же пес, что и всегда, только губы растянуты в жуткой пародии на человеческую улыбку. Пряди собачьей шерсти плавали в потрескивающем и искрящемся воздухе, оседая на всем подряд, и София смахнула их с платья, стараясь унять скачущее сердце.

– Итак? – попыталась сказать она, но вышел сдавленный хрип. Она не могла больше смотреть на Мордолиза, не могла унять дрожь в ногах. Как будто взбиралась на скалу, сорвалась и спаслась лишь чудом.

Она едва не сделала это. Едва не освободила демона.

– Да-да, я скажу. Уже говорю, – лепетал Хортрэп, не сводя глаз с демона.

Видеть Хортрэпа таким перепуганным было настолько же упоительно, насколько и тревожно. Что бы случилось со старым колдуном, не предпочти он признаться?

– Тогда послушаем, – кивнула София. – Начни с истории Портолес и закончи жуткой демонщиной, которая случилась на поле боя. Выложи все без утайки, и будем считать, что вечер удался.

– Как тебе угодно, – ответил Хортрэп и наконец сел.