Империя смерти - Тимур Туров

Вскоре его белый «Фиат Пунто» выруливал со двора.

По дороге просочился через стальные переплетения двух автомобильных пробок – на Канавинском мосту и на площади Лядова. Остановившись у обочины напротив магазина, выскочил из салона и облегченно вздохнул.

Около двери, над которой висела сине-желтая вывеска «Все для джипов», стояла красная пожарная машина, чуть в стороне виднелся милицейский «уазик» и серебристая «Судзуки Витара».

– Ну что, работаем? – сказал Жарков сам себе, ощущая в глубине души приятный, будоражащий зуд.

Не прошел и пяти шагов, как дорогу преградил выступивший из-за «уазика» сержант милиции, низкорослый и плечистый, с брезгливым выражением на бледном лице.

– Закрыто, – бросил он. – Или не видишь?

– Пресса, газета «Нижегородский городовой». – Сергей вытащил журналистское удостоверение и, не давая стражу закона опомниться, превратил его из противника в собеседника. – Ведь вы согласны, что жители нашего города имеют право знать правду о том, что тут произошло?

Бледное лицо сержанта отразило колебание, но он был вынужден согласиться:

– Да.

– Тогда дайте мне делать мою работу, – Жарков лучезарно улыбнулся, – а я пообещаю, что не буду мешать вам делать свою.

Но тут из «уазика» выбрался человек в штатском, назвавшийся капитаном Угловым, и переговоры пришлось вести уже с ним. Сергей быстро добился разрешения побывать в магазине и сделать фотографии, но когда перешел к сути дела, то произошло нечто странное.

Капитан, только что спокойный и уверенный в себе, начал сбиваться, путаться, бормотать нечто невразумительное, вроде: «Ничего тут не было на самом деле. Ложная тревога».

– Но ведь вы зачем-то приехали сюда? – Жарков в отчаянии воззвал к чувству долга стража закона.

– Да, но это ложный вызов, ничего не произошло… – забормотал капитан, точно автомат, и видно было, что он не обманывает, что сам верит в то, что говорит, но верит словно не до конца.

– А кто это такой, на «Витаре»? – поинтересовался Сергей, глядя на севшего в серебристую «Судзуки» крепкого дядьку лет сорока, по виду – типичного «братка». – Хозяин магазина?

– Да, вроде он. Как же его фамилия?.. – Капитан озадаченно почесал лоб. – Вот надо же, забыл.

– Спасибо за помощь, очень вам благодарен.

Жарков выключил диктофон и двинулся к «Витаре», но та резво взяла с места, так что журналист увидел только промелькнувший за стеклом профиль.

– Вот шустрый какой… Ладно, порасспросим пожарных, может, они что скажут.

Но и тут Сергея ждало разочарование. Доблестные рыцари шланга и приставных лестниц бормотали одно и то же – мелочь, неприятности с проводкой, потушили в один момент без труда. Но копоть на их костюмах, касках и рукавицах говорила об обратном, а вид у собеседников Жаркова был усталый.

Он успел опросить двоих до того, как пожарные загрузились в машину и уехали.

Вздохнув, Сергей убрал диктофон в сумку и вытащил дорогой цифровой фотоаппарат. Сфотографировал вход в магазин и удивленно нахмурился, обнаружив на двери и на стене около нее разводы инея.

Откуда они могли взяться?

Подойдя к стене вплотную, он заметил на кирпичах еще кое-что интересное – брызги некоей жидкости, подозрительно похожей на кровь. Ковырнул одну пальцем, и бурая чешуйка легко отслоилась. В этот момент под ногой что-то хрустнуло, и нагнувшийся Жарков подобрал гильзу от патрона калибром девять миллиметров.

Так, выходит, что перестрелка все же была, и Углов врал…

Или самому капитану капитально промыли мозги…

– Что вам тут нужно? – сердитый окрик прозвучал в тот момент, когда Сергей, присев на корточки, разглядывал темные пятна на асфальте.

Жарков поднял голову и обнаружил, что на него смотрит вышедший из магазина усатый и лысый мужик с глазами навыкате.

– Пресса, – сказал Сергей. – Вы работаете во «Все для джипов»? Не желаете дать комментарий?

– Не желаю. Уходите. Вам тут нечего делать…

Усач замахал руками, а Сергей про себя усмехнулся.

Он «раскалывал» и не таких, заставлял говорить людей, считающих всех на свете журналюг подлыми тварями, добывал сведения у того, кто ненавидел лично его самого. Он знал, как общаться с теми, кто настроен враждебно, и по капле, по щепоточке вытягивать из них нужную информацию.

Через пять минут беседы лысый усач, так и не назвавший своего имени, готов был «писать кипятком», зато Жарков по фразам собеседника смог узнать довольно много: что во «Все для джипов» произошло в самом деле что-то чрезвычайное, что жертвы были, причем не одна, и что владельцы магазина сумели скрыть это от милиции.

– Ну, раз вы не пускаете меня внутрь, то я ухожу, – сказал Сергей. – Всего вам наилучшего.

Оставив усача пыхать гневом, он пошел к машине.

Сев в водительское кресло, достал сотовый и набрал номер одного из коллег, знающего все о нижегородском бизнесе. Разговор с ним, в отличие от предыдущих, оказался информативным. Жарков узнал, что магазином «Все для джипов» владеет фирма «Аргос», а на серебристой «Витаре» ездит один из ее учредителей, Ярослав Шишкин, прошлым летом едва не погибший в автомобильной катастрофе.

– Все понял, спасибо, – сказал Сергей и разорвал соединение. – Ну что, господин Шишкин, придется выяснить, кто вы есть и чем занимаетесь.

Он всеми фибрами души журналиста, творца сенсаций чуял, что здесь скрыта не просто тайна, а нечто, способное превратиться в серию публикаций и большой, серьезный гонорар.

Город в джунглях под теплыми лучами южного солнца был таким же, каким Олег увидел его впервые.

Так же гордо высилась ступенчатая пирамида с обелиском на вершине, ходили по улицам люди и нелюди, звенели украшения женщин, надрывали глотки торговцы. Но на лицах, что в прошлый раз отражали лишь покой и довольство, можно было заметить тревогу и страх.

От дома к дому ходили выбритые наголо мужчины. На боку у каждого висела объемистая сумка из сушеной травы, на лбу выделялась отметка – треугольник из черных точек, а на правой руке виднелся медный браслет, украшенный бледно-зеленым камушком.

Когда двое обладателей блестящих лысин вынесли на улицу старую женщину, уложили на носилки и принялись окуривать дымом от горевших пучков какой-то травы, Олег сообразил, что это лекари и что в город с пирамидой пришел мор. И затронул он не только людей – вот завыли сатра, оплакивая собрата, вот двинулась по улицам похоронная процессия, и впереди, на носилках, закрытый тканью цвета крови, лежал бледный и тощий верог.

Стало ясно, почему у горожан такие мрачные лица и почему вершину пирамиды окутывает серый дым.

Наверняка там приносят жертвы, вымаливая у богов прекращения жуткой напасти.