Никакого зла - Мария Сакрытина

— Ты же знаешь, что буду, — упрямо говорю я.

— Пожалуйста, — в самое ухо, чтобы слышала только я, добавляет Властелин, и передаёт меня с рук на руки Габриэлю.

«Дура!» — шипит демон.

«Бесчувственный чурбан!» — зло отзываюсь я, а Дамиан тем временем, морщась, поворачивается к гоблинам. Вздыхает.

— Уведите их. Потом решу, что с ними делать. Всё, аудиенции на сегодня окончены.

Потом Его Темнейшество (или как его правильно величать?) самолично показывает приготовленные для меня покои. По иронии, это оказываются те же комнаты, где я жила месяц назад.

— Тебе нравится? — требовательно спрашивает Дамиан, останавливаясь у окна гостиной.

— Угу.

Дамиан жестом приказывает слугам исчезнуть, что они и делают — думаю, с удовольствием. Я бы тоже очень хотела сейчас исчезнуть.

— Ты такой хрупкий, — говорит Дамиан, когда дверь за последним лакеем закрывается, а Габриэль снова сливается со стеной. — Я должен привыкнуть обращаться с тобой бережно… Тебе больно?

— А статуям больно? — тихо спрашиваю я. — Когда живые люди преращаются в камень — им больно?

Дамиан усмехается.

— Какая разница. Тебе и их жаль?

— Да.

Дамиан улыбается — почти прежней улыбкой, задумчивой и немного грустной — и подходит ко мне.

— Это очаровательно. Я нахожу твою жалость очаровательной. Это такой интересный контраст между тем, что я вижу вокруг — и тобой. Ты великолепен, Виил. Знаешь, что я хочу? Видеть это выражение лица чаще — может, мне стоит пытать этих гоблинов? Ты будешь упрашивать меня остановиться, ведь так? И смотреть на меня. Вот так. Ты…

Я отвешиваю ему пощёчину до того, как он успевает продолжить. И краем глаза вижу, как отодвигается от стены Габриэль.

Дамиан прижимает ладонь к покрасневшей щеке, поворачивается… Я отшатываюсь от его взгляда и стискиваю зубы. Ну уж нет, не дождёшься. Я перед тобой на коленях ползать не стану.

— Я же сказал, не смей на меня нападать, — тихо, угрожающе тихо говорит Дамиан. — Я твой Властелин и повелитель, и ты…

— Ты не мой Властелин и уж тем более не повелитель. И я тебя не боюсь.

Дамиан замирает, потом снова улыбается — так же задумчиво-грустно.

— Нет. Не боишься. И это мне в тебе нравится. Но учти, Виил, ещё раз поднимешь на меня руку, я казню кого-нибудь… кого-нибудь. На твоих глазах. Видишь ли, я не хочу, чтобы ты сломался, ты для меня важен. А другие… другие не важны. — Он потирает щёку. — Ясно?

— Да, — угрюмо отвечаю я.

— Превосходно. Теперь эти комнаты — твои, но спать ты будешь со мной.

— Я не!..

— Покажешь, кого мне казнить, или я сам выберу?

— Хорошо. Я сплю с тобой, — сквозь зубы отвечаю я.

— Великолепно. До вечера я в лаборатории. После одиннадцати ты должен быть в моей спальне. Или я прикажу духам убивать — у меня много духов, даже твой демон не справится с таким количеством.

«Вообще-то, мне это и не нужно, мне достаточно им приказать, — встревает Габриэль. — Но пусть он об этом не знает».

— Всё ясно, Виил?

— Да.

— Дамиан. Назови моё имя. Мне нравится, как ты называешь меня по имени.

— Дамиан, — вздыхаю я.

— Хорошо. Я прикажу, чтобы обед тебе принесли сюда. Ешь хорошенько, мне не нравится, что ты такой худой. Вдруг ты умрёшь от истощения? Не смей умирать.

— Хорошо-хорошо…

Когда Дамиан уходит я дожидаюсь, когда принесут обед, потом очень настойчиво отсылаю слуг (они не менее настойчиво пытаются мне угодить) и подхожу к Габриэлю.

— Ты же знаешь самый быстрый способ оказаться во дворе? Габриэль, пожалуйста. Мне нужно там быть сейчас. Ты клялся. Габриэль…

— Успокойся, — усмехается демон. — Клялся так клялся. Идём, — и, как до этого дома, он берёт меня за руку, я делаю шаг… и снова в домашних туфлях проваливаюсь в снег! Да что сегодня за день такой?!

— Теперь, полагаю, ты попросишь его освободить? — Габриэль останавливается у шеста, смотрит на Туана. Тот, кажется, без сознания. — Напомню, он — волшебник, который наложил на тебя заклинание подчинения. Ты его ненавидела.

— Прекрасно, Габриэль, давай мы его сейчас спасём, а потом я продолжу его ненавидеть?

— Властелин будет не доволен.

— Да плевать!

— А ты знаешь, — Габриэль гладит цепи, и те, словно живые, извиваются, ползут… Туан со стоном падает на стылую землю. — Мне ведь это тоже в тебе нравится, — продолжает демон, — ты отчаянная.

— Да, да, да, — шепчу я, садясь рядом с Туаном. — Габи, верни нас теперь обратно, пожалуйста!

До вечера Габриэль проявляет своё искусство целителя. Туана обтирают, отмывают, потом отпаивают (мы, по очереди) какой-то дрянью. Потом я, наконец, обедаю — хотя всё давно остыло, но что уж!

— Спасибо, что помог, — говорю я, сидя у кровати Туана. — Правда. Спасибо.

— Не за что, — усмехается Габриэль. — На самом деле, он маг жизни, а тебе сейчас нужно его волшебство.

— Ты с ума сошёл, он не будет мне помогать!

— О, ну я бываю очень убедителен, — смеётся Габриэль.

Туан стонет, поворачивается ко мне, с трудом открывает глаза.

— П-повелитель… — Он щурится. — Гд-де?.. Я… Я д-должен в-вернуться!

— Куда? К столбу?

Туан пытается сесть, но всё время съезжает на подушках, а дрожащие руки его не держат.

— К-кто вы?

Я стягиваю перчатку и уже своим голосом отвечаю:

— Здравствуй, милый. Узнаёшь?

Туан вздрагивает, оглядывается, видит Габриэля и пытается выбраться из кровати.

— Иди, Виола, — спокойно говорит демон, и одеяло стягивает Туана, как смирительная рубашка. — Мы побеседуем с юным драконом. Иди, Властелин ждёт.

Туан пытается что-то сказать, но из его рта не вырывается ни звука.

— Ну как ощущение? — не выдерживаю я. — Приятно? Ты делал со мной то же самое.

— Иди, Виола.

Я надеваю перчатку и напоследок прошу Габриэля:

— Только не убей его, ладно?

— Не волнуйся, — улыбается демон. — Не убью.

Звучит это как угодно, но совсем не успокаивающе.

Мне жаль Туана. Действительно жаль. Впрочем… пожалею его потом, после того, как верну Дамиану сердце.

В покои Властелина меня любезно провожают. Стараюсь отделаться от мысли, что это конвой.

— Повелитель давно ждёт вас, — улыбается крыс, кланяясь мне почти так же низко, как Властелину.