Никакого зла - Мария Сакрытина

— Скажи, Виил, а ты не хочешь сам поговорить с королём гоблинов?

— Э-э-э… — Странно, какая связь между осуждением и Ульриком? Подозрительная какая-то смена темы. — Хочу…

— Прекрасно, — Дамиан ставит свой бокал на стол и встаёт. — Зеркало принесут тебе в комнаты, посла гоблина приведут туда же. Встретимся на обеде. В полдень.

— Хорошо. Дамиан?..

Но он уже на меня не смотрит, перед ним как по волшебству возникает крыс и что-то рассказывает про каких-то лордов, с которыми надо встретиться… Я переглядываюсь с Габриэлем.

«Габи, в чём дело?»

Тот еле заметно пожимает плечами, и, когда я заканчиваю завтрак, вместе со мною идёт в мои комнаты. Коридоры на этот раз пусты, разве что парочка статуй отмечает мой путь, но их слуги уносят буквально у нас на глазах. На мой вопрос, куда, говорят, что в сад. Дамиан решил завести себе всё-таки сад камней…

— Господин Виил?

Я вздрагиваю и сталкиваюсь взглядом с лордом, бывшим советником Ромиона и, выходит, нынешним — Дамиана. Вчера я видела его в тронном зале.

Лорд вежлив и галантен. С ним я забываю, что выгляжу парнем (довольно уродливым парнем, если честно). Он галантно (или фривольно?) берёт меня за руки, отводит на балкончик, большое внимание уделяет моим глазам (да, единственное красивое, что у меня сейчас есть), потом ещё что-то хвалит. Габриэль привычно изображает стенку, а я слушаю, слушаю, слушаю… И, наконец, лорд, решив, что достаточно расположил меня к себе, интересуется, нравится ли мне быть в услужении у Тёмного Властелина? Я теряюсь. Лорд тонко улыбается, гладя мою руку, и рассказывает, что на берегу Океана, в спокойном королевстве Милинда меня уже ждёт прекрасное тихое поместье, где я стану никак не менее чем королём, и небо в алзмазах будет сиять надо мной при одном только маленьком условии: если я соглашусь подсыпать нечто в бокал Дамиана за обедом. Так ведь всем будет лучше, уверяет лорд, если Тёмный Властелин исчезнет. А с этим ядом он точно исчезнет, это сильный яд, им ещё прошлого Властелина травили. И пузырёк уже оказывается у меня в руке, а лорд улыбается на прощание…

— А если я откажусь? — спокойно интересуюсь я.

Тогда лорд — не менее спокойно — рассказывает, что в случае моего отказа его, по меньшей мере, превратят в статую, а я же против статуй, правда?

Платон мне друг, но истина дороже?

— Да. А ещё я против яда, — добавляю я, кладя пузырёк в руку лорда. — Хорошего дня.

— Милый мой, — улыбается лорд. — Ты меня не понял…

— Габриэль!

— Да, хозяин.

— Если этот господин ещё хоть слово сейчас скажет, сделай его немым.

Ухожу я в полном молчании, а лорд, прищурившись, смотрит мне вслед. Со странным выражением на лице.

— Как он может не бояться, что я расскажу Дамиану? — взрываюсь я, свернув коридор, ведущий в нужное мне крыло дворца. — Он что, считает меня настолько туп… тупым?!

— Действительно, — хмыкает Габриэль, по привычке идя на шаг позади.

— Действительно?

— Господин, — вздыхает Габриэль. — Его и послал Дамиан. Это же очевидно.

Я замираю.

— Что?

— И это Дамиан считает тебя не слишком умным. Господин. — Похоже, Габриэль с ним согласен.

— Но… Но почему?!

— По его мнению, умный сидел бы дома, а не лез к Властелину в твердыню.

Логично, чёрт возьми!

— Но я же говорил… Говорил, что не хочу его смерти, что наоборот…

— А он вам не поверил, — впервые за сегодня Габриэль улыбается. — Он Властелин, господин. Все хотят его смерти. И на этот раз он просто решит, что вы умнее, чем он считал. Так что ждите следующей проверки.

Дальше мы идём в молчании. А я-то считала, что Дамиан ко мне привык, что между нами появилась какая-никакая связь! У него ведь даже сердце сегодня сияло!

— Милорд, — кланяется кто-то из слуг, тоже в тени, и я вздрагиваю. Снова отравитель? — Милорд, король гоблинов ждёт вас.

Я изумлённо смотрю на него, потом озираюсь, но Ульрик, конечно, не прячется за портьерами. Слуга замечает моё замешательство и кланяется ещё ниже.

— Милорд, в ваших покоях установили зеркало, милорд, и придворный волшебник уже его настроил.

— Да-да!

Слуга, не разгибаясь, предлагает меня проводить. Габриэль за моей спиной хмыкает. Я соглашаюсь, и до нужной двери мы доходим очень быстро, почти бегом.

Ульрик — в зеркале чуть не на всю стену — стоит, прислонившись к резному шахматному столику, барабанит по нему посеребрёнными когтями и переводит взгляд со своего посла в цепях на волшебника в чёрном с серебряным значком на груди. А стоит мне войти — смотрит на меня. С такой смесью презрения, удивления и ненависти, что мне жаль, здесь нельзя фотографировать. За такой снимок мне бы дали премию. Подозреваю, что Ульрик вообще очень фотогеничен, но такую мину и нарочно не состроишь.

Эти мысли позволяют мне не сбежать сразу же, а с достоинством пройти на середину комнаты и даже не дрогнувшим голосом попросить мага, а также невидимых слуг оставить меня одну. То есть, одного. Слуги и рады уйти, а вот маг медлит. Оглядывая меня с ног до головы, словно мы на рынке, и я товар, он цедит что-то про приказ Властелина, а ещё про то, что мне нужна охрана. Ну, то есть защита.

— Габриэль, — уже привычно вздыхаю я. — Пусть он уйдёт.

— Уйди, — бросает магу демон.

Маг удивляется, издевательски смеётся… И уходит, полагаю, удивившись ещё больше. Явно не по своей воле. Габриэль невозмутимо закрывает за ним дверь.

— Почему он так на меня смотрел? — забывшись, говорю я вслух. — Он странно на меня смотрел, Габриэль, тут нигде нет ловушки? Вдруг зеркало взорвётся? Или…

— Нет, господин, — скучающе отзывается демон. — Просто весь двор считает, что вы спите с Властелином.

— Но я и так с ним сплю… Что?! Но я же… Я же… — Я машу рукой в перчатке. — Как?!

— Вы наивны, мой господин, — усмехается Габриэль.

— Мальчик, может быть, ты, наконец, закончишь обсуждать свои отношения с Властелином — мне они совершенно не интересны — и повернёшься? — говорит из зеркала забытый всеми Ульрик.

— Ой! — Я поворачиваюсь. — Прошу прощения. Здравствуй, Ульрик! Как там Роз? Она рядом? Я могу с ней поговорить?

Я всего один раз видела короля гоблинов таким удивлённым: когда после заката я превратилась из лягушки в красавицу и оказалась почти копией сестры. Ульрик тогда тоже смотрел на меня, как на привидение. Хотя, подозреваю, привидениями в этом мире никого не удивишь.

— Мой господин, — говорит между тем Габриэль. — Я хочу вам напомнить, что чем больше людей знает ваш секрет, тем сложнее его сохранить.

— Но ты же мне поможешь? — улыбаюсь я.