Суровые времена - Глен Кук

Стрелы посыпались на нас дождем. Все защищавшие наш участок сбились с ног, дабы вернуть южанам хоть часть. Иллюзорные двойники тоже усердно создавали видимость деятельности. Забавно, как они среди всего этого остаются невредимыми.

– Одноглазый! Гоблин! – завопил я. – Где вы там, дятлы пустоголовые? Что там творится? – В этот момент сквозь Мургена в дюжине ярдов от меня пролетела хлипкая стрела. – Что за свет такой?

Чем бы он ни был, у меня возникло ощущение, что дела наши много хуже, чем кажутся.

Любимые мои ведуны не отвечали.

– Рыжий, подбрось-ка туда огоньку. Посмотрим, кто там, в темноте, шастает, пока мои уже не столь любимые ведуны не обеспечат освещение. Бадья! Куда Гоблина с Одноглазым унесло?

Десять минут назад возле меня отчаянно бранились целых три пары. Теперь все они куда-то подевались, а тенеземцы внизу сидели тише мыши.

Рыжий заорал, зовя Лофтуса с Клетусом. Одна из их машин ухнула, и огненный шар, описывая дугу, полетел за стену с единственной целью – высветить, чем там, во тьме, занят противник.

– Я видел, они спускались по лестнице, – прогудел Ваше Сиятельство.

– За каким?..

Не время разгуливать взад-вперед!

– А… Пошли потолковать с Пирми и кое с кем из кавалерийской бригады.

Я только головой покачал. Удавлю мерзавцев. Прямо посреди боя…

Благодаря огненному шару выяснилось, что тенеземцы отступили от стены. Значит, стрелять – только даром снаряды тратить. Южане наладили машины для забрасывания на стены связок крючьев. При восьмидесятифутовой высоте да опытных солдатах наверху – глупо, однако, коли желают, возражать не станем. Я был твердо уверен: сколько б веревок они ни забросили, мы обрежем или отцепим все.

– Гоблин!

Черт бы его побрал! Желаю знать, что это там за свет!

Тенеземцы не стали подниматься на стену. Они двинулись на штурм по земляным насыпям. Неудивительно, они ведь сооружали их с самого начала. Обычная осадная работа и, кстати, довод за то, чтоб твой шибко умный, шагающий в ногу со временем князь выстроил себе крепость на скале, мысу либо острове. Естественно, последнюю дюжину футов осаждающий перейдет по мосткам, которые в случае угрозы контратаки сможет оттащить назад.

Огненный шар врезался в землю в четырехстах футах от стены и продолжал гореть, освещая округу, пока южане не забросали его песком, заготовленным для тушения наших зажигательных снарядов.

– Одноглазый! Где же он? Клетус, продолжай в том же духе. Кто у нас за гонца? Нога? Ступай, отыщи Гоблина с Одноглазым… Нет, стой. Вот один из этих маломерков безмозглых.

– Звали, ваша милость? – осведомился Одноглазый.

– Ты что, пьян?! Готов, наконец, браться за дело? – Свечение по ту сторону, сделавшееся еще более зловещим, он заметил без моей подсказки. – Что это такое?

Одноглазый поднял руку:

– Терпение, чертоголовый.

Туман – дымка? пыль? – сгустился и двигался по направлению к городу. Свет стал ярче. Ничего особо вдохновляющего не произошло.

– Говори, старина. Не время рассусоливать.

– Это дымка, Мурген, никакой не туман. И она не скрывает свет – свет исходит от нее.

– Чушь собачья. В их лагере…

– Это – нечто другое, Мурген. Здесь работают две вещи одновременно.

– Три, недоумок, – заявил подошедший во всей красе Гоблин, от коего явственно попахивало пивком.

Как видно, на тайной пивоварне дела шли замечательно, с кавалеристами все устроилось благополучно, и они с Одноглазым могли порой устраивать себе увольнения, пока все остальные в Черном Отряде обороняют Деджагор.

Бог им в помощь, если Могаба узнает, что они делают с отложенным для лошадей зерном. Пальцем не шевельну ради их спасения.

– Что?! – гавкнул Одноглазый. – Мурген, этот тип – сплошная ходячая провокация!

– Гляди сам, пустая голова, – возразил Гоблин. – Уже начинается.

Одноглазый замер и испуганно ахнул. Я, будучи невеждой в черной магии, уловил суть происходящего не столь быстро.

В клубах сияющей пыли змеились тончайшие тени, и меж ними сновало взад-вперед нечто – наподобие ткацкого челнока либо паука. Паутина – или же сеть – что-то такое возникало в сверкающей пыли.

Недаром его зовут Тенекрутом…

Мерцающее облако разрасталось, делаясь ярче.

– Вот пакость, – пробормотал Гоблин. – Что будем делать?

– Именно это я уже пять минут пытаюсь из вас, клоунов, вытянуть! – рявкнул я.

– Ну!..

– Может, сюда обратите внимание, если там ничего сделать не можете? – заорал Бадья. – Мурген, эти дурни забросили слишком много веревок; мы не справляемся… А, ч-черт!

Еще одна волна крючьев, просвистев в воздухе, накрыла стену. На мгновение веревки натянулись – определенно, какой-то идиот пытался взобраться наверх.

Ребята усердно работали ножами, мечами и топорами. Двойники торчали вокруг с самым угрожающим видом. Кто-то из наших проворчал, что, имей он хоть каплю ума, наточил бы ножи загодя.

– Меньше бы по бабам шлялся, на все бы время нашлось! – напомнил Рыжий.