Черный замок, или Вопреки устройству Мира - Елена Тыртышникова

Лита нуждалась в настоящих друзьях. И, кажется, теперь они будут.

Магиня огляделась — Лоран с Тином ещё не вернулись, однако в холле (или широком коридоре?) Лита была уже не одна. Мимо спешили по своим делам студиозы: в основном, ребята и девчонки от двенадцати до пятнадцати лет, но попадались и малыши не более десяти годов от роду, да и взрослые девушки и юноши тоже встречались. Одни шли, не глядя по сторонам, уткнувшись с какой-нибудь свиток или споря с приятелями. Другие кидали на Литу любопытные, заинтересованные взгляды, кое-кто улыбался, в особенности — мальчишки. Лита только пожимала плечами — она отлично знала, что является красивой женщиной, но ещё, ведь, и замужней.

Один парень, определённо белый чародей, даже задорно подмигнул магине и, кажется, хотел поговорить, но его вдруг окружила стайка ребятни лет пяти-семи — откуда их столько понабралось?! — и завалила различными «почему».

— Мастел Селн, мастел Селн… — затараторило самое маленькое чадо.

— Зелн, — страдальчески закатив глаза, вздохнул молодой мастер и позволил утащить себя прочь от Литы. Напоследок он повернулся к магине, а та осторожно тронула до серьги-капельки — традиционный гулумский жест, означающий, что даже если на пальце у женщины нет обручального кольца, она не свободна, и кто-то носит её серьгу.

Парень развёл руками, будто говоря: «Жаль. Но я надеюсь, мы ещё увидимся и просто поговорим!» Лита кивнула: почему нет — с людьми интересно общаться. И погрузилась в свои мысли.

Сколько вот так она просидела, магиня не знала, но пришла в себя Лита как-то резко и неожиданно. Холл вновь опустел, лишь рядом, глядя на тёмную чародейку в упор, стояла женщина. Прекрасная и отчего-то неприятная Лите, от новоприбывшей исходила мощная аура Света, но при этом женщина не являлась магиней.

— Что такое? — поёжилась под пристальным взором Лита. Рядом со странной гостьей было неуютно. И виноват не Свет — например, с той же Лоран Лита ощущала всего лишь лёгкое раздражение, которое исчезало, если о нём не вспоминать.

— Ты — Лилийта Хрон? — Непонятно даже, задавала ли женщина вопрос.

— Да.

— Я Келейта Всевидящая, божественная Уединения Ясности, — представилась дама.

— Келейта? — Лита нахмурилась. — Где-то я слышала это имя… — она никак не могла вспомнить, хотя чувствовала, что знание рядом.

— Вряд ли, — отрицательно качнула головой божественная. — Твой отец из презрения и гордыни не захотел делиться тобой со мной.

Яд ненависти окатил юную чародейку, больно кольнул в сердце.

— Что папа… — начала было Лита, подозревая отца в худшем, но осеклась. Наконец, позабытое за мучительным рождением детей вернулось к магине. — Вы моя мать?

— Хм, — Келейта выгнула в показном удивлении идеальную бровь. Статуя какая-то, а не человек! И одежда подходящая: светящееся белое платье, словно сделанное из мифического фосфорного мрамора. — Он всё-таки сказал.

— Зачем вы явились? — юная чародейка медленно поднялась.

— За тобой, Лита. Твоё место рядом со мной.

— Неужели? Почему же вы тогда бросили меня… только не лгите, что отец выкрал меня у вас! Такого не было! Вы сами меня к нему подкинули!

— Ты — Хрон, девочка. Тебе требовалось научиться быть читающей… Я не могла, не смела, остаться рядом с тобой, иначе твой отец замучил бы меня. А потом — тебя! — женщина умоляюще и печально посмотрела на дочь, но та не купилась.

— Папа никогда не причинит мне вреда!

— Ты уверена? — вздохнула Келейта. — А ты знаешь, как умерла его сестра?

— Знаю, — спокойно ответила Лита. — Но ты не должна — это его личная тайна.

— Я Всевидящая — светлая сторона читающих. Я вижу всё.

— Если бы ты видела всё, то знала бы, что очень ранила отца! Он почти любил тебя!

— Вот и в тебе заговорил голос Всевидящей…

— Нет, — перебила Лита. — Это голос дочери. И если бы ты действительно хоть что-нибудь видела, тебе было бы известно, что папа хороший человек. Пусть странный, но хороший. А ещё ты бы знала, что больше ни ему, ни мне, ни моим детям ничего не грозит! Проклятия нет!

— Проклятие есть, — Келейта избавилась от ненужной маски страдающей матери. — Это ты! И лучше бы я вытравила тебя из своего чрева.

Внутри Литы вскипел гнев, подстёгиваемый обидой за отца и себя, завистью к другим детям, что знали ласку матерей. Он мгновенно достиг апогея — несокрушимой великой ярости, замешанной на ненависти. Магиня призвала дар и обрушила на мать чистую, первозданную Тьму. Юная чародейка даже не заметила, что Келейта не пытается защищаться. Более того, божественная не ушла с пути силы Ночи, словно ожидая и надеясь на удар.

* * *

Всякая бравада Романда улетучилась ровно к тому моменту, когда юноша в сопровождении графа Яруша добрался до зала, где заседали Круг Старших и Имперский совет. Неожиданно остро захотелось, чтобы Керлик был рядом, юному магу требовалась его поддержка, но тесть явно отправился по каким-то личным, наверняка важным делам, снова оставив Романда одного. Впрочем, Зо прав — Романд должен справиться сам, иначе он всю жизнь будет мучиться из-за своего рождения.

Приняв для себя решение, юноша спокойно вошёл в открытую для него дверь. Столько людей и к тому высокопоставленных персон Романд видел одновременно в первый раз. Серьёзные, оценивающие взгляды. Любопытство, расчёт. Кажется, намёки. Толика презрения. Немного страха… Н-да, по сравнению с этой встречей, экзамен на ранг Подмастерья можно смело обозвать дружескими посиделками.

Маги также присутствовали, но по большей части, как и члены Совета, незнакомые — кто такой Романд, чтобы интересовать Круг Старших?.. И всё-таки юноша не удержался от беспомощного взгляда на представителей своей Гильдии, однако, единственные, кто хоть в какой-то мере мог сподобиться на поддержку — Новелль и Эфель, пялились исключительно друг на друга. Парочка влюблённых, а не великие магистры!

Светлый и тёмный чародеи неожиданно прервали игру в гляделки и смерили Романда недовольными взглядами — уловили его мысли. Хотя, что улавливать? Без того всё ясно. Магистры скорчили кислые рожи и отвернулись друг от друга, словно рассорившиеся «навечно» товарищи. «И это те, кто управляет Магической гильдией!»

— Держись, — шепнул на ухо граф Яруш, ободряюще сжал плечо Романда и отошёл куда-то в сторону. Род Яруш не входил в Имперский совет, только в Расширенный, Всеимперский.

Теперь Романд в самом деле остался один перед сонмом холодных незнакомцев. Холодных?

Юноша беглым взглядом окинул присутствующих, иногда спотыкаясь-задерживаясь о тех, с кем доводилось когда-то разговаривать или просто ненароком встречаться. Те отвечали привычными пустыми взглядами: когда стало очевидно, что Имлунд не назначит младшенького наследником, настойчивый интерес к Романду пропал, а вечные отказы герцога от брачного союза между третьим сыном и дочерью какого-нибудь высокого рода вовсе заставили позабыть о бесперспективном мальчишке.