Черный замок, или Вопреки устройству Мира - Елена Тыртышникова

В следующий миг над местом падения Ключа взорвалось маленькое солнце — стёкла пылью осыпались из крепких оконных рам, обе двери, верхнюю и нижнюю, снесло с петель, по стенам и доске для письма зазмеились трещины… И Гнев Романда иссяк. Собственно, он полностью истратился на уничтожение Ключа. Остальные разрушения были всего лишь следствием этого опасного поступка.

— Ну, Романд, — только и смог произнести Новелль. Но юноша не слышал, он смотрел на выбравшегося первым из-под парт Тина. В глазах тёмного подмастерья читался приговор. Император.

— Да пошли вы все! — неожиданно рявкнул юный маг и вылетел прочь из аудитории.

Лоран буквально вскарабкалась вверх по Тину, так как юноша стоял столбом и никак не отреагировал, когда девушка требовательно дёрнула его за край камзола. Чародей, не моргая, смотрел вслед убежавшему Романду и, казалось, абсолютно позабыл о возлюбленной.

— Тин? — позвала она, но юноша, пожалуй, не услышал. Тогда Лоран протянула руку, ухватила тёмного подмастерья за подбородок и заставила повернуться к себе. — Тин? — Теперь чародейка видела его глаза. — Зачем ты так с ним, Тин?

— Что? — только заметив слёзы на ресницах возлюбленной, маг очнулся. — Лона, почему ты плачешь?

— Я не плачу… Тин, за что ты так с Романдом? Ведь это он избавил тебя от Ключа! Я знаю, что Ключ тебе был неприятен… Тин, это тот парень, с которым ты только что носами бодался! Этот парень, которому ты хотел дать в глаз наконец!

— Что я сделал?

— Ты?! — Лоран всплеснула руками. — Да ты… Ещё осталось только поклониться и добавить «ваше высочество»! Ему и без тебя больно, а ты…

— Лона. Я не хотел! — юноша понял, что ему пыталась втолковать невеста. — Это от неожиданности! Я знаю, как всё исправить!

Тин ухватил Лоран за запястье и потащил за собой к выходу. Граф Яруш покачал головой.

— Э-э, мне показалось? — обратился он к осыпанным древесной стружкой магистрам. — Или они действительно, когда в гляделки друг с другом играли, разговаривали?

— Нет, не показалось, племянничек, — фыркнул Эфель. — Вполне естественно, что маги и, помимо того, столь близкие люди беседовали мысленно.

— Близкие? — нахмурился граф.

— Племянник! — тёмный маг грозно прикрикнул. — Не стоит сомневаться: ты хорошо воспитал сына!

Судя по вытянувшемуся лицу Яруша, тот не понял высказывания.

— Не обращайте внимания, граф, — вздохнул Новелль, смерив заместителя выразительным взглядом. — Магистр Эфель остановился в своём развитии где-то посередине между первым и вторым совершеннолетием.

— Ага, — глубокомысленно кивнул Яруш-старший и решительно двинулся за сыном. На грохот, раздавшийся за спиной, граф разумно не обернулся.

Романд отыскался быстро — остатков гнева, или вовсе его призрака, хватило на то, чтобы забиться в ближайший угол. Юноша сидел на низкой скамеечке в Верхнем коридоре при Большой лекционной аудитории, в нише, где довольно-таки долго стояла напольная ваза, изображавшая многоярусный город обезьян. Её привезли из кладовых раскопок в королевстве Силия, и это было настоящее произведение искусства. Впрочем, в Школе ваза славилась не внешним видом и древностью, а тем, что с завидной регулярностью поставляла Хру студиозов для наказания. В конце концов бессменному секретарю Гильдии и Школы поток любопытных и шкодливых учеников надоел, и Хру изъял вазу из общего доступа.

Теперь на месте «обезьяньего городка» стояла скамеечка, на которой и расположился Романд. Юноша устало свесил голову, обхватив шею сцепленными в замок руками, острые локти упирались в не менее острые колени. Шуршевый плащ стёк серой волной по бокам от ног Романда на пол, являя взору белый костюм. Зачарованный лён сверкал утренним снегом Просинца месяца, но отчего-то при взгляде на одеяние становилось теплее на сердце. Может, оттого, что это не снег, а подснежник?

По обшитым светлым деревом стенам Верхнего коридора стелился ярко-зелёный плющ, который старательно обходил стороной лампы и плёл живую рамку для каждого из многочисленных портретов Великих Магистров, что строго взирали на проходящих мимо студиозов. Рядом с нишей, словно охраняя Романда и умиляясь ему, висело изображение Серго Парящего Змея, Великого Теоретика. «А ведь эти двое похожи, — подумалось Лоран. — И оба Змеи. Могут ли они быть дальними родственниками?»

Девушка осторожно подошла к Романду. Впрочем, она могла топать голодным драконом — даже когда магиня присела на корточки перед юношей, тот её не заметил. За спиной Лоран встал Тин, он ободряюще сжал плечо невесты. Чародейка кивнула и дотронулась до колена Романда.

— Что вам? — вздрогнул он.

— Ты сын Льеэфы Л-лотая? — в ответ спросила Лоран.

— Да, — Романд отвёл глаза в сторону.

— Прости нас, — подал голос Тин.

— Я не обижаюсь, — неопределённо пожал плечами светлый маг. — Ваша реакция естественна. — Раздался смешок-всхлип. — Она, в общем-то, ничем не отличается от той, когда на Отделении узнали, что мой отец Имлунд Зелеш. В целом, какая разница?

— Большая, — магиня сжала ладони Романда в своих. — Сейчас мы хотим познакомиться с тобой, Романд, а потом судить о том, какой ты человек на самом деле.

— Правда? — он ожил.

— Правда, — кивнули Тин и Лоран одновременно.

— И опять же, — продолжил тёмный подмастерье. — Я всё ещё хочу дать тебе в глаз.

— Интересно, и за что же?

— Мне, чёрному магу, пришлось танцевать в «Пьяном солнышке»! — возмущённо воскликнул Тин.

— Лоран, а он головой не ударялся? — уточнил Романд, буквально расцветая на глазах.

— И не единожды, — подтвердила магиня «страшную» догадку.

Троица разом истерично всхлипнула и расхохоталась в голос, но отсмеяться подмастерьям не удалось — веселье прервал хлопок, и перед студиозами материализовалась маленькая девушка с роскошными чёрными волосами и тёмными опасными глазами.

— Романд! — кинулась она к белому чародею, но, заметив у его ног Лоран, резко затормозила. — Это ещё что за лахудра?!

Оскорблённая магиня вскочила и смерила новоприбывшую особо неприязненным взглядом.

— На себя бы посмотрела, колобок на ножках! — рявкнула чародейка.

* * *

Керлик ураганным ветром летел по многочисленным и запутанным, что посёлок гномов, коридорам здания Гильдии. Маг с лёгкостью огибал препятствия, вроде неожиданно возникавших на пути колонн, постаментов или студиозов Школы. Если же миновать помеху всё же не удавалось, то чародей просто-напросто сметал её с дороги. Он не обращал внимания на оханье и ругань, несущиеся вслед, не видел, как взметались нетопыриными крыльями занавеси и гобелены. Чародей не задумывался, за какой угол свернуть или какой ход выбрать, — Керлик знал свою цель, поэтому чувствовал, как её достигнуть.

Маг нередко гостил в Главели, однако родную Гильдию навещать не стремился. Да и какая она ему родная?.. Будучи нечастым визитёром Керлик не имел понятия о точном плане здания, вернее — целого комплекса, принадлежащего Магической гильдии, да и менялось внутреннее устройство порой до неузнаваемости. Но одну-единственную комнату Керлик мог отыскать с закрытыми глазами. Рабочий кабинет госпожи Олиушо Сверкающей. «Сколько тебе говорить: не госпожа, а учитель!» — прошелестел недовольный, но вместе с тем такой нежный, материнский голос. Учитель!