Изгнанники - Михаил Михеев

– Что случилось? – голос турецкого адмирала был не то чтобы испуганный – взвинченный, скорее, взволнованный. Говорил он с ужасным акцентом – еще одно доказательство того, что турок пришла пора учить хорошим манерам, а то они человеческий язык забывать начали.

– Двигатели стоп, болван! А то я тебя сейчас от всей души…

То, что душа у русских широкая, знали все, и что они никогда не жалеют для других ни патронов, ни снарядов – тоже. Точно так же было ясно, что будет, если начнется схватка. Куча трупов и море крови будет, и шансов у турецких кораблей никаких. Будь они хотя бы на пару поколений моложе – тогда да, возможно, кому-нибудь и удалось бы уйти, но сейчас дергаться было просто бесполезно. Однако турок сделал еще одну попытку:

– Я не понимаю, что происходит. Мы просто идем своим курсом…

– Ты напал на русский военный корабль, идиот! Ты знаешь, что уже заработал приговор и для себя, и для всей команды? Не усугубляй, от чистого сердца предупреждаю.

– Да какой русский корабль? – буквально взвыл турок. – Вы вообще первые корабли, которые мы увидели после того, как покинули базу!

– Да? А тот крейсер, который дрейфует позади вас?

– Это же вообще неизвестно кто… Это корабль японской постройки!

– Неважно, кто его построил – важно, кому он принадлежит. Все, три секунды. Две…

– Стоп машины!!!

На воняющем горелой изоляцией мостике «Идзумо» Соломин перевел дух. Только что миновал самый опасный момент всей их авантюры. Турки – они кто угодно, только не трусы, и рвануть на прорыв или даже в драку могли вполне. Их бы, конечно, истребили, но тогда все оказалось бы зря – зря расставляли ловушку, зря рисковали и зря лейтенант Георгадзе с ожогами по всему телу угодил в лазарет. Избить турок можно было и без этого, но смысл-то был как раз в том, чтобы заполучить их корабли. Воевать стоит, пока война приносит прибыль, во всех остальных случаях ее следует избегать. Да и то сказать, народ, который сумел встать на ноги в той ситуации, в которой они оказались, достоин очень осторожного к себе отношения, и потому Соломин опасался реакции турок до последней минуты. Однако же – сломались, как до них многие другие противники, вроде бы такие же гордые и крутые, решительный и безапелляционный напор русского разведчика оказался как раз к месту. Турки четко поняли: следующим приказом русского офицера будет «Пленных не брать!», и умирать, безо всякой надежды даже добраться до врага, не захотели. Ну что же, это был еще один случай, когда честно, потом и кровью заработанная жестокая репутация русских оказалась не менее важна, чем их оружие. Хотя, наверное, если бы турки знали, что их ждет, то предпочли бы умереть сразу, а не гнить заживо на урановых рудниках.

Ну что же, теперь Соломину оставалось только расслабиться и ждать, когда к «Идзумо» вышлют буксир – самостоятельно корабль двигаться уже не мог, мощности умирающих двигателей достало только на то, чтобы затормозить искалеченный крейсер. К счастью, системы жизнеобеспечения пострадали мало – основной удар все-таки приняли на себя защита и внешний броневой корпус, а воздух из внутренних отсеков перед боем был выкачан, и обратное заполнение было произведено только после того, как крейсер проскочил зону поражения артиллерии противника. Это, кстати, был очень эффективный прием, часто использующийся в практике космических боев. Вакуум в отсеках исключал возможность образования ударной волны, способной в буквальном смысле слова вывернуть корабль наизнанку, да и пожары предотвращал лучше любого огнетушителя. Флот Российской империи, правда, использовал подобное достаточно редко, потому что мало когда возникала опасность схватки с противником, способным нанести столь серьезные повреждения русским кораблям, но сейчас пройти мимо такой страховки командир «Идзумо» не мог в принципе. Так что забрало гермошлема Соломин откинул всего несколько секунд назад и тут же пожалел – воняло на мостике просто зверски. Впрочем, системы очистки воздуха работали на полную мощность, и вскоре дышать стало заметно легче.

Пока Соломин портил легкие, его эскадра несколько сблизилась с турецкой, все так же оставаясь вне пределов досягаемости их артиллерии. Капитану оставалось лишь вздохнуть ностальгически – если бы такие орудия, как сейчас, были на его кораблях несколько месяцев назад, не было бы нужды рисковать в бою с американцами. Однако что было – то прошло, радуйся тому, что есть у тебя сейчас… Поэтому капитан наблюдал на смоделированной компьютером картинке, как с русских кораблей вылетают короткие стрелы десантных ботов. Оснащенные собственными гипердвигателями и неплохим вооружением, эти стремительные машины как нельзя более подходили для абордажей. Соломин и сам когда-то участвовал в подобных смертельно опасных, но необходимых порой мужских играх и хорошо представлял, что происходит сейчас на борту ботов. Пилоты в кабинах, руки на штурвалах – виртуальные системы, в том числе с прямым подключением к мозгу пилота, у русских так и не прижились. Сзади, в десантных отсеках, сидят затянутые в тяжелые боевые скафандры десантники, похожие друг на друга, как близнецы-братья – за опущенными забралами гермошлемов не видно лиц, и лишь по опознавательным меткам можно понять, кто есть кто. Собственные орудия ботов, смешные в сравнении с главным калибром крейсеров, но обладающие сокрушительной эффективностью на малой дистанции, наведены на турецкие корабли. Все как всегда…

Полчаса спустя русские десантники взяли под контроль системы управления и машинные отделения турецких кораблей, деактивировали их артиллерию и заперли экипажи на нижних палубах. Все, теперь эти корабли были годны для чего угодно, но не для боя, и даже в случае каких-либо эксцессов на борту серьезных неприятностей от них ждать не приходилось. И практически в это же время к «Идзумо» подошел буксир.

Этот самоходный гроб, предназначенный исключительно для перетаскивания связок грузовых контейнеров и не имеющих по каким-то причинам возможности перемещаться самостоятельно кораблей из пункта А в пункт Б, представлял собой, в принципе, один двигатель, правда, очень мощный, присоединенные к нему бункеры с топливом и маленький отсек для экипажа. Минимум удобств и максимум эффективности – такой корабль у причалов Нового Амстердама нашелся и при штурме был захвачен очень аккуратно, без повреждений. Даже экипаж остался прежний, и обращались с ним предельно вежливо – космонавтами такого класса не разбрасываются, управлять тяжелым космическим буксиром, мягко говоря, тяжело и не каждому дано. Заработки им тоже установили большие, плюс присвоили звания, разом возводящие их в элиту местного общества, так что на лояльность этих людей вполне можно было рассчитывать. Русские умели покупать лояльность тех, кто был им нужен…

Пришвартовался буксир предельно ловко, и сразу после того, как гравитационные замки соединили корабли в единое целое, в рубке «Идзумо» раздался голос командира буксира, капитана Ван Дер Клейна:

– Ну что, сэр, я слышал, вам тут нужна помощь?

– Ну, если вы в состоянии отбуксировать нашего красавца к причалу, будем вам очень признательны.

– С вас коньяк, сэр.

– Не вопрос. Французский пойдет?