Наложница огня и льда - Серина Гэлбрэйт

—Айшель, ты можешь довериться Малхе,— заговорил Беван, глядя пристально мне в лицо.— Она лучшая в общине кер Эллораны… как это правильно по-вашему?.. Хотя без разницы. Лучшая тамошняя шаманка, в общем. И у нее крупный должок перед Нордом, так что она лично заинтересована в безопасной доставке тебя в место назначения.

Смысл сказанного едва доходил до меня. Холодно. И, кажется, будто я опять умираю, медленно, исподволь. Но настоящий, вытягивающий тепло холод не мое тело сжимает в своих тисках, не мои руки и ноги сковывает невидимыми путами, не мое сознание накрывает пеленой оцепенения, словно погружая в сон.

Или действительно сон? Тяжелый, душный, замедляющий все процессы в организме.

—Малха отнесет тебя к Лиссет, а дальше уж вы сами.— Беван улыбнулся вновь, весело, нарочито безмятежно.— Ну что, бывай, Шелли-малышка. Рад был увидеть в тебе не просто очередную сумасшедшую выходку Норда.

—А ты?— спросила я, коснувшись запястья в подтеках крови. Сама кровь уже не шла, оставшись темнеющими разводами на коже и манжете рубашки.

Вибрация земли сильнее с каждой минутой, недовольная, заставляющая деревья ронять листву, вздрагивать стволами. Из глубины дворца доносится горестный собачий вой.

—А я останусь и прикрою ваш отход, точнее, отлет.

—Но ты же…

—По молодости лет случалось и похуже влипать. Выкручусь. И теперь-то они точно обязаны хранить каждого члена как свое драгоценное бессмертие. Береги себя и ребенка.— Беван поцеловал меня в щеку, подмигнул заговорщицки.— Если родится парень, обязательно назови в мою честь.— Мужчина отступил, махнул рукой.— Все, Малха, забирай.

Кера как две капли воды похожа на ту, что напала на меня, и я не могу сдержать дрожь, когда она шагнула ко мне, обняла выше талии сильной рукой. Стиснув зубы, я обхватила ее за шею, чувствуя жесткую, шершавую кожу. Рывок, и кера взлетела, поднялась над кронами деревьев. Я инстинктивно прижалась к нежданной спутнице, ощутив пустоту под ногами, пугающую, рождающую панику.

—Все наземные входы-выходы и выезды, включая неофициальные, перекрыли, как только вы оказались на территории дворца,— пояснила Малха деловито.— Подземные, наверное, тоже.

Я посмотрела вниз, на удаляющиеся стремительно макушки деревьев дворцового парка, на синюю крышу самого дворца, увенчанную декоративными башенками. Мерно взмахивая большими кожистыми крыльями, кера уносила меня все дальше, но часть меня осталась там, во дворце, скованная льдом, уснувшая надолго. Возможно, навсегда.

Они не могут убить Нордана. Беван прав, братство обязано беречь его. И Дрэйк не позволит. Он не использовал бы ту иглу, если бы считал, что она может причинить вред, не совместимый даже с бессмертной жизнью. Дрэйк защитит собрата. Если не ради самого Нордана, то ради меня.

Внизу потянулась Эллора черной полосой бездны, разрезающей сияющий город на две части. А затем начался дождь.

* * *

Ливень шумной, освежающей стеной, за которой исчезает город. Тучи, охотно предоставляющие беглецам прореху в темном массиве. Дождь под ней не низвергается водяным полотном, но падает редкими тяжелыми каплями. Я с трудом различаю, слезы дождя ли бегут по моему мокрому лицу или слезы болезненно стучащего сердца.

Излом портала, созданного Малхой. Я впервые вижу переход в пространстве, кажущийся беспорядочным нагромождением линий кривых, тускло светящихся серебром, образующих непрозрачный овал в воздухе. Впервые прохожу через портал, зажмурившись, теснее прижавшись к кере. Даже лучшие шаманки ее народа не способны открыть тоннель в пространстве, за считанные секунды преодолевающий целые континенты, уточняет Малха с сожалением, прежде чем влететь в путаницу серебряных линий. Мне кажется, что мы застрянем в них, запутаемся, словно муха в паутине, но при переходе я и не ощущаю их. Только сердце замирает на мгновение, тянется обратно, к оставшимся в Эллоране мужчинам.

Крошечный город на севере империи, недалеко от границы. Лиссет в дорожном костюме, более простом и скромном, нежели принятые столичной модой, и волчица Тайя. Вчера утром Нордан успел разыскать Малху и потребовать с керы возвращения долга — в виде магических услуг. Призыв грозы, создание портала и транспортировка груза повышенной ценности и одной рыжей лисички. Не знаю, как волчица сумела уговорить Малху, но кера провела через портал и лишнего «пассажира».

Днем ранее, пока я и Нордан осматривали достопримечательности, Дрэйк навестил целительницу, которую мы с Лиссет посещали, и настоятельно порекомендовал ей срочно закрыть практику, в кратчайшие сроки покинуть Эллорану и в ближайшие лет пять-семь не появляться ни в столице, ни в крупных городах империи. Тайя решила остаться с Лиссет, понимая, что им обеим в любом случае придется уехать из Эллораны, а вдвоем все веселее. Даже втроем, а то и вчетвером в перспективе.

Лиссет действительно приезжала ко мне вчера днем, но еще в начале улицы была перехвачена Беваном, пришедшим чуть раньше. Появившаяся неожиданно охрана возле нашего особняка привлекала внимание, хотя, как рассказала лисица, наемники Рейнхарта и делали вид, будто они просто прогуливаются по улице или ожидают кого-то, сидя в стоящем перед воротами автомобиле.

Бессонная ночь в заброшенном доме на окраине, где я, избавившись от промокшего насквозь платья, вытерлась насухо, переоделась в похожий дорожный костюм, спрятала волосы под шляпку. И раннее мглистое утро на перроне городской станции, в ожидании первого поезда, следующего через границу в соседнее королевство. Малха, в человеческой ипостаси черноволосая, темноглазая, смуглокожая, охраняла нас всю ночь, проводила утром до станции и ушла, не расспрашивая ни о наших планах на будущее, ни о конечном пункте назначения. Только хмыкнула немного удивленно, оглядев меня напоследок.

Я попросила Лиссет проверить, все ли в порядке с малышкой, и лисица подтвердила, что плохого не произошло. Радость появляется и исчезает за страхом, за тревогой, за холодом, копящимся в сердце. Я стараюсь не плакать, стараюсь не думать, но все же постоянно возвращаюсь мыслями к тем, кто дорог мне.

Что с Норданом и Дрэйком? Удалось ли скрыться Бевану? Неужели того, что он сделал, действительно достаточно для ухода из братства или на самом деле слова и отказ Бевана от клятв ничего не значат, и он по-прежнему часть круга, только часть, находящаяся в бегах?

Лес вдали таял за утренней дымкой и крышами одноэтажных домов. Затянутое облаками небо нависало низко, словно перетекая в туман над самой землей. Перрон — деревянная прямоугольная площадка с небольшим навесом — пуст и лишь мы сидели на скамейке, три невзрачные провинциалки в похожей черной одежде, в шляпках, скрывающих волосы и бросающих тень на лицо, с саквояжами у ног.

—Все они в братстве извращенцы. Я даже после рассказа Шель так и не поняла всей грандиозности гениального замысла Дрэйка, а Беван, поди ж ты, разобрался, хотя они с Дрэйком общались только путем перемигивания фонариками через ограду. Какой-то у них там свой шифрованный язык. Зато ясно теперь, почему они к себе женщин не принимают — наше женская логика никогда до такого не дойдет, сколько бы ярые закостенелые активисты, выступающие против свободы женщин и равноправия, ни распинались о нашем скудоумии, недалекости и «милых» особенностях мышления.