Наложница огня и льда - Серина Гэлбрэйт

Часы пробили полночь.

Ленту-браслет я спрятала в шкатулке, где хранила маленькие памятные безделушки. Кадиим позаботится о сохранности моих вещей, и когда я снова вернусь в мир живых, я достану этот забавный браслет и буду, глядя на белые атласные цветы, вспоминать Бевана, наши танцы, его сладкие поцелуи, заворожившие меня золотые искры в карих глазах. Буду вспоминать об этом вечере в своих долгих, бескрайних снах… возвращаться к этим волнующим приятно моментам снова и снова… Кто бы мог подумать, что один из членов Тринадцати окажется… таким…

* * *

Кадиим осторожно, бережно забрал спящую девушку из рук немолодого светловолосого мужчины, поднял, аккуратно прижимая подопечную к груди. На хорошеньком, безмятежном лице Веледы застыла улыбка нежная, мечтательная.

— Позаботься о ней.— Мужчина достал из кармана куртки узкий черный футляр, открыл и убрал длинную отравленную иглу, стараясь не прикасаться к влажно поблескивающему острию. Закрыл крышку, спрятал обратно в карман.

Этот яд действовал даже на них.

— Слушаюсь, мой господин,— склонил голову дух и исчез, перенося едва живую, слабо дышащую Веледу в мир, куда людям и нелюдям нет дороги до тех пор, пока не придет их час сойти в вечную обитель теней.

К утру нового дня дом будет закрыт, прислуга распущена и очнется от гипноза, не помня ничего о том, что происходило во время их работы здесь, не помня ни того, кто нанял их, ни тех, кому они прислуживали. Уже собранные и уложенные вещи девушки перевезут в надежное место, где они станут дожидаться хозяйку до следующего ее возвращения. Впрочем, куча женских платьев вряд ли могла заинтересовать кого-то в братстве и вне его.

Мужчина коснулся рассеянно перстня на указательном пальце правой руки, золотого, с серебристой звездой о тринадцати лучах. Затем окинул опустевшую девичью спальню внимательным взглядом, удостоверяясь, что все действительно собрано и не осталось никаких личных вещей, мелочей, напоминающих о той, кто жила здесь, развернулся и покинул комнату.