Врата ведьмы - Джеймс Клеменс

Мерик поднял руку, сложил губы особым образом и издал пронзительный клич ледяного орла. В ответ Фардейл прыжком вылетел из зарослей падуба и набросился на шагающего последним д’варфа. Рванул клыками за подколенное сухожилие и скрылся в кустах подобно темной меховой молнии. Раненый воин завопил и рухнул ничком. Его соратники обернулись.

Когда они отвлеклись, Мерик прыгнул вниз, зачерпнул достаточное количество магии воздуха, чтобы падение превратилось в медленный полет. В его руках щелкнула пара арбалетов, выпустив острые болты. Первый воткнулся д’варфу в глаз, а второй — пронзил горло его соседа. Мягко приземлившись на кучу хвои, Мерик отбросил самострелы и выхватил тонкий клинок. Двигаясь быстрее, чем мог уследить глаз, он ударил ближайшего д’варфа.

Сзади на врагов набросились Крал и Тайрус — один словно лесной мрак, а второй будто яркое утреннее солнце. Топор и меч рассекли не защищенные доспехами спины. Как только они появились, из кустов сбоку тропы выскочила Мисилл с двумя мечами в руках.

Большинство д’варфов, захваченные врасплох, пали, не успев даже обнажить оружие. Бой был жестоким и быстрым. Крал, весь в брызгах крови, раскалывал черепа своим устрашающим топором, прорубая путь через тающий на глазах отряд. Мисилл и Тайрус танцевали позади него, добивая тех, кто еще шевелился после ударов горца.

Мерик заметил, что один из д’варфов кинулся наутек. Более худой и длинноногий, чем его товарищи, бегун выглядел подростком. Выпучив глаза от ужаса, он мчался по тропинке, рассчитывая спастись и поднять тревогу. Элв’ин опустил меч, качая головой.

Но когда д’варф бежал по оленьей тропе, из-под земли высунулись древесные корни, опутывая его ноги. Он упал лицом вниз, немедленно поднялся, но было уже поздно. Фардейл, выпрыгнув из кустов, вцепился ему в горло.

Мерик отвернулся, а волк продолжал рвать раненого беглеца. Вдоль лесной тропы лежали изрубленные д’варфы. Запах крови стоял в холодном утреннем воздухе. Один из воинов со стоном попытался уползти, его правая рука была отрублена по локоть. Тайрус подошел к нему и снес голову взмахом меча. При этом на лице мриланского принца не дрогнул ни единый мускул.

Ни’лан, баюкая младенца, вышла из-за куста боярышника. За ней следовал Могвид. Нифай подняла руку, и корни, поймавшие беглеца-д’варфа, уползли обратно под землю. Она окинула картину резни ошарашенным взглядом и отвернулась.

— Это неправильно, — пробормотала она.

Крал обыскивал убитых, надеясь найти в сумках запасы еды, осматривал оружие. Когда горец выпрямился, с его бороды капала кровь. Мерик вздрогнул. Ни’лан точно подметила: это неправильно. Принц-элв’ин вспомнил отряд д’варфов, который сопровождал Элену в Гал’готу. Они сдались в плен, освободившись от власти Темного Властелина при виде молота Трай’сил. Их сегодняшние враги тоже находились под влиянием Черного Зверя Гал’готы. Неужели их нужно было так безжалостно перебить и при этом — он взглянул в сияющие глаза Крала — получить такое удовольствие от кровопролития?

Вздохнув, Мерик вложил меч в ножны. Разве у них есть выбор? Врата Вейра, укрытые в Цитадели, необходимо разрушить любой ценой.

Убрав с дороги тела, отряд продолжил путь. Фардейл, помахивая хвостом, убежал вперед, на разведку.

Весь этот бесконечный день они поднимались в гору, но, когда солнце коснулось темных западных пиков, наконец достигли перевала.

Мерик выбрался наверх одним из первых. Впереди раскинулась огромная котловина, настолько широкая, что зубцы далеких гор по другую сторону были едва видны. Тяжелый белый туман клочьями висел на ветвях более темных сосен. Но они служили лишь обрамлением для подлинного чуда горной долины.

На самом дне котловины лежало гигантское горное озеро Тор-Амон, темно-синее, будто полуночное небо, и блестящее, словно зеркало.

— Добрая Матушка! — охнул приблизившийся Могвид.

Мерик его отлично понимал. Посреди Тор-Амона возвышалась мощная арка из гранита. Волны накатывались на две опоры, за многие века вылизав их до блеска. Но на вершине дуги стоял замок — скопление башенок, балюстрад и стен. В его окнах угадывались отблески горящих факелов.

— Древнее жилище горных племен, — сказал Крал дрогнувшим голосом, не отрывая глаз от величественных строений. — Цитадель Ледяного Трона.

— Удивительно! — воскликнула Ни’лан, спрыгивая с тощего пони.

Арка и замок не только рвались к небесам, но и отражались в водах озера — казалось, будто смотришь на неразрывное кольцо. Зрелище восхитительное, но с оттенком негостеприимности. По нижней кромке арки, прямо под зубчатыми стенами замка, свисали тяжелые ледяные сосульки, столетиями намерзавшие из оседающего тумана и стекающих по камню капель, застывая в разреженном, холодном воздухе. Сосульки тянулись к воде и блестели в лучах заходящего солнца подобно клыкам невиданного горного хищника.

Мерик вздрогнул, ощутив темный голод, исходящий из этого места.

И не он один. Тайрус нахмурился.

— Оно там, — кивнул он на высокий замок. — Я чувствую его смрад.

— Что? — удивилась Мисилл.

— Гриффин, — ответил принц. — Врата Вейра. Разве ты не чувствуешь? Пульсирующая боль, будто в загнившей ране.

— Я тоже заметил, — согласился Мерик. — Черный голод, высасывающий любую жизнь. Дыра в ткани мироздания.

— А я ничего не чувствую, кроме холода, — стуча зубами, сказал Могвид.

— И я тоже, — добавила воительница. — Вы уверены, что это там?

Внезапно раздался слабый, приглушенный плач. Все обернулись. Малыш на руках Ни’лан кричал, его крошечные ручки и ножки силились разорвать пеленки.

— Дитя семени тоже чувствует это. Так же, как и я. — Нифай присела, пытаясь успокоить младенца.

Мисилл вопросительно посмотрела на Крала.

— Зло, более жестокое, чем все д’варфы, вместе взятые, завладело замком, — пояснил он.

— Но только владеющие стихийной магией это ощущают, — продолжила она, обводя взглядом спутников.

— О чем это ты? — спросил Мерик.

— Могвид и я не замечаем ничего. — Мисилл прищурилась, продолжая цепко осматривать долину. — А вы все чуете.

Мерик обдумал ее слова.

— Элена и вправду упоминала, — согласился он, — что врата Вейра настроены на магию и тех, кто ею обладает. Они могут втягивать в свое темное нутро не только магическую силу, но и людей, если они в достаточной мере наполнены ею.

— Например, наделены даром стихийной магии.

— Эр’рил побывал там, — кивнул Мерик. — Тайрус тоже, правда недолго. И если верить древней истории, приключившейся в А’лоа Глен, даже дух самого Чи был заточен в ловушку врат.

— Тогда приближаться к ним небезопасно для вас, — заметила Мисилл. — Если нужно разрушить эти ворота, то лишь Могвид, Фардейл или я можем приблизиться к гриффину.

— А как вы собрались их разрушать? — спросил Мерик, выдавая беспокойство, накапливающееся в нем с самого начала путешествия. — Если они могут вот так запросто поглотить нашу магию, то как же с ними бороться?