Искра - Рейвен Кеннеди

Аурен

Не знаю, кто кого целует первым, но мы обрушиваемся друг на друга в страстном поцелуе. Наши губы одновременно и холодные от морозного воздуха, и разгоряченные от жара костра. Эти два ощущения сражаются, как и наше стремление утолить страсть, бурлящую в венах.

Слейд обхватывает рукой мой затылок, погружая пальцы в пряди волос, словно хочет глубже проникнуть в меня, прижать к своим губам сильнее, чтобы овладеть мною по-своему.

Так он и делает.

Властно обхватив мою голову руками, он наклоняет ее под нужным углом и проникает в мой рот языком, будто желая испить до дна.

Когда я отстраняюсь, чтобы перевести дух, он рычит, как хищник, у которого отняли добычу.

– Не уворачивайся от меня, – хрипло возражает он.

Я отвечаю, посмеиваясь:

– Дай девушке хоть подышать.

– Я хочу дышать тобой, – говорит он. – Хочу каждый твой вдох, твою ауру, саму твою сущность. Не хочу упустить ни одной частички.

В животе все приятно трепещет, слова Слейда возносят меня прямо на вершину, как при подъеме в гору. Ленты поднимаются и обвиваются вокруг него с той же силой, с которой он обхватывает меня руками, и снова мир исчезает – остаемся только мы. Только это место.

Я провожу кончиками пальцев по пепельным чешуйкам на его скулах и восхищаюсь их гладким рисунком. В них отражается свет от костра, выдавая в Слейде фейри.

– А у твоих родителей тоже были чешуйки? – с любопытством спрашиваю я.

– У моего отца.

Я пытаюсь понять тон его ответа, но меня отвлекают снежинки, падающие на его черные волосы. Слейд поднимает голову и сердито смотрит на небо.

– Здесь всегда идет снег.

– А на что ты рассчитывал в Пятом королевстве? – шучу я. – Здесь хотя бы нет извечной метели. Да и снежные бури довольно слабые.

– Жду не дождусь, когда вернусь в свое королевство, чтобы снова увидеть солнце.

Меня, будто теплый летний ветерок, охватывает тоска по родине.

– О богиня, я даже не могу припомнить, когда проводила день на солнце. В этой части Ореи всегда пасмурно и холодно. В Хайбелле постоянно идет снег, а даже если солнце и проглядывает, что бывает редко, я не могу выйти на улицу, чтобы им полюбоваться.

В глазах Слейда, как по щелчку пальцев, появляется смятение.

– Аурен, ты еще увидишь солнце. Увидишь все, что захочешь.

Сердце тает от его решительного голоса, от того, как сжимаются его пальцы на моей талии.

– Увижу, – соглашаюсь я.

Он кивает, словно мы только что принесли одинаковую клятву.

– Давай я отведу тебя в палатку, там теплее. – Я жду, что он отстранится и просто возьмет за руку, но Слейд подхватывает меня на руки, и я удивленно вскрикиваю.

Он бредет по снегу к палатке и, когда мы оказываемся возле нее, я придерживаю лентами полы, чтобы нам было проще прошмыгнуть внутрь.

Как только мы оказываемся в палатке, меня окутывает тепло от тлеющих посередине углей. Слейд опускает меня на меха, и я оглядываюсь, заметив, что все осталось как прежде, кроме…

– Уже избавился от моего паллета? – Я подхожу и замечаю металлические доспехи в углу, где раньше спала.

– Не совсем, – отвечает Слейд и кивает на свой паллет. – Я просто притиснул твой к моему, поскольку теперь условия ночевки изменились.

Я лукаво улыбаюсь.

– Вы жутко самонадеянны, командир Рип, если думаете, что я стану спать с вами.

– Если уж хочешь, можешь называть это самонадеянностью, – непринужденно отвечает он. – Мы оба знаем, что совсем скоро я окажусь в тебе.

– Неужели? – Я снимаю пальто, и книга фейри, про которую я совсем забыла, выпадает из моего кармана на землю.

– Что это?

Я поднимаю книгу и проверяю, целы ли страницы.

– Книга, которую я нашла в библиотеке, – объясняю я и вижу в глазах Слейда интерес. – Но… обсудим это позже. – Я осторожно кладу книгу и пальто на доспехи, а потом сажусь на его – наш – паллет. Скрещиваю ноги и соблазнительно улыбаюсь. – А теперь я хотела бы заняться кое-чем другим.

Слейд идет вперед, а потом ставит руки по обе стороны от меня и наклоняется так, что наши лица оказываются друг напротив друга.

– Сегодня я только и думал, как было хорошо с тобой прошлой ночью, – шепчет он и наклоняется, чтобы провести носом по моей шее, легонько опалив чувствительную кожу жарким дыханием. – Все, что я чувствовал, – запах твоей кожи, все, что слышал, – звуки, которые ты издавала, когда я тебя брал.

Я дрожу, запрокинув голову и закрыв глаза, когда он начинает касаться порочным ртом моей кожи. Слейд присаживается передо мной на корточки и, потянув за рукав платья, обнажает мое плечо.