Искра - Рейвен Кеннеди

– Ладно, я готова, – говорю я, возвращаясь в спальню и надевая пальто.

Лу грациозно вскакивает с кресла.

– Наконец-то! – Она подходит ко мне и протягивает книгу, которую все это время держала в руках.

Я перевожу взгляд на нее и, заметив, что это, таращу глаза.

– Где ты ее взяла?

– Да она просто тут валялась.

Я испепеляю Лу взглядом.

– Я засунула ее в одно из платьев у себя в гардеробной.

Лу пожимает плечами и надевает толстое черное пальто.

– Тебе нужны тайники понадежнее.

Покачав головой, я забираю книгу про фейри и засовываю ее во внутренний карман пальто. Лу ведет меня на балкон и запрыгивает на перила, прежде чем я успеваю закрыть за нами дверь.

– Лу…

Недолго думая, она сгибает колени, а потом спрыгивает.

Я охаю и кидаюсь к ней, но Лу безукоризненно сманеврировала и ухитрилась ухватиться за перила соседнего балкона. Какими-то акробатическими трюками, которые в ее исполнении выглядят проще, чем они есть на самом деле, она отталкивается и вращается, а потом приземляется идеальным приседом на покрытой снегом земле.

Я с изумлением смотрю на нее в темноте.

– Как, черт возьми, ты это провернула? – шепотом спрашиваю я.

Лу ухмыляется.

– Да легко.

Запыхтев, я наматываю свои ленты на перила, а потом забираюсь на них. Ухватившись за половину лент, я заставляю их медленно опустить меня вниз. Оставшаяся половина тянется к соседнему балкону, и я переваливаюсь через него, а потом повторяю тот же самый процесс.

Наконец опустившись на землю, я тяжело дышу, а руки трясутся.

– Долго же ты, – журит Лу. – Но, признаюсь, эта попытка чуточку лучше той первой, которой я стала свидетелем.

Я сердито смотрю на нее.

– Не все тут мастера сальто, спрыгивающие с балконов высотой в три этажа.

Улыбаясь, Лу начинает идти, а я бреду за ней, заметив, что на ночь собак загнали на псарню, а в загоне стало пусто и тихо.

– У тебя чертовски слабые руки. Ты должна вернуться и возобновить с нами тренировки.

Те самые тренировки, которые я проводила с Гневом, стали самым сложным и безжалостным испытанием, но вместе с тем я чувствовала себя хорошо в моральном плане, избавляясь от слабости и беззащитности.

– Мне бы хотелось, – признаюсь я.

По лицу Лу видно, что она довольна моим ответом. Девушка кидает в мою сторону загадочный взгляд.

– Я рада, что ты опомнилась, Златовласая.

Сомневаюсь, что она говорит про тренировки.

Я улыбаюсь.

– Я тоже.

– Кажется, ты усовершенствовала навыки и стала лучше управлять лентами, – подмечает Лу, и от ее комплимента я немного задираю нос.

– Я при каждом удобном случае пытаюсь упражняться.

– Хорошо, – резко кивнув, говорит она. – А теперь мне нужно, чтобы ты заткнулась.

Опешив, я бурчу:

– Как грубо.

Я иду за ней мимо теплиц, пока мы не подходим к углу замка. С каждой минутой небо становится темнее, тени окутывают землю ночью. Лу останавливается и, давая рукой знак подождать, озирается, а потом снова машет мне, чтобы я шла вперед.

Я с тревогой оглядываюсь, когда мы крадемся мимо конюшен, а потом опять Лу останавливает меня на углу, но теперь мы стоим тут несколько минут. Я замечаю, что Лу сверяется с латунными карманными часами, прикрепленными к поясу.

– Ты просчитала смену караула? – шепчу я, прижавшись спиной к грубой стене конюшни.

– Да. А теперь цыц, – шикает она.

Сделав вид, что послушалась, обвожу взглядом территорию замка и замечаю вдалеке ледяные скульптуры. Днем они прекрасны, а вот ночью кажутся зловещими наблюдателями, а их фигуры – грозными и жутковатыми. Я то и дело поглядываю на них, а сердце чуть не выпрыгивает из груди, когда я замечаю движение. Поняв, что к нам направляются двое стражей, я застываю на месте, но Лу бросает на меня взгляд, велящий не шуметь.

Я почти не дышу, когда стражники подходят все ближе и ближе к входу в конюшню. Но перед тем как остановиться прямо перед нами, один из них что-то бормочет, но так тихо, что я его не слышу. После оба оглядываются, как будто их что-то отвлекло. Понятия не имею, что привлекло их внимание, но времени лучше подгадать было нельзя.

Лу резко дергает головой, и я в спешке иду за ней, мы несемся в обратном направлении. Я то и дело поглядываю назад, но стражники в нашу сторону не смотрят.

Когда мы подбегаем к садовой беседке, Лу снова останавливается и внимательно смотрит на циферблат часов, словно помнит маршрут каждого стражника и отсчитывает секунды.

– Чуть не попались, – шепчу я. Сердце от испуга продолжает колотиться в груди. – Хорошо, что они отвлеклись. – Тру ладошки, холодный воздух проникает даже через перчатки. – Так какой у нас план? Как нам улизнуть?

– Стража открывает ворота замка через три минуты для смены караула на внешнем периметре. Тогда мы и сбежим.

Не веря своим ушам, я смотрю на нее.

– О чем ты? Мы не можем просто… взять и сбежать через главные ворота замка.

Лу даже взгляда от своих часов не поднимает.

– Нет, можем.

У меня внезапно возникает ощущение, что я говорю с какой-то безумной.

– Да у главных ворот полно стражников.

– Обычно их около тридцати, – пожав плечами, отвечает она.

У меня отвисает челюсть.

– И ты все равно рассчитываешь, что мы вот так запросто выйдем? Спятила?

– Златовласая, ты немного повизгиваешь. Ослабь ленты и сделай вдох.

Ладно, возможно, я немного паникую, но чего это она такая веселая?

– Нас поймают, если мы попробуем выйти этим путем, – убеждаю ее. – Я думала, ты нашла какой-нибудь тайный ход или подкупила стражника.

– Мне это не нужно, – говорит Лу. – Готова?

– Нет! – шикаю я.

Выглядя чересчур спокойной, Лу закатывает глаза.

– Просто помалкивай, и нас не поймают. А теперь пошли, а то шанс упустим.

Лу отходит от беседки и идет по выложенной камнем дорожке, а я, бурча себе под нос бранные слова, иду за ней. Мы проходим мимо последних ледяных скульптур, потом мимо дворика и вскоре оказываемся у ворот.

На стене высоко закреплены факелы, напоминающие железные пальцы, торчащие из камня с острыми ногтями пламени. На вершине парапета я вижу закованных в доспехи солдат, пурпурные плащи которых развеваются на холодном ветру.

Слева на земле стоит несколько не запряженных лошадьми повозок и карет, а посредине – каменная статуя какого-то короля. Выходит, первое, что попадается на глаза при входе через главные ворота, – это какой-то давно умерший монарх, держащий в руке саблю.