Дегустаторы смерти - Вадим Филоненко

– Сзади! – внезапно завопил Сало.

Я среагировал мгновенно – развернулся, присел и заслонился рукой. Тотчас ощутил резкую боль в предплечье. Оказывается, в мою руку вцепился тот самый «колобок». Он, видно, метил в спину, но я успел повернуться и принять его на рукав.

Аномальный репейник времени даром не терял – мигом разрезал плотную прорезиненную ткань куртки, прожег рукав толстовки и опалил мою кожу кислотой, а потом и чем-то острым кольнул. Блин! Больно-то как!

Я сорвал с себя ветровку вместе с зацепившимся за нее «колобком». Он попытался отвалиться, как насосавшаяся крови пиявка. Ага, щас! Одним движением я замотал его в куртку, словно гадюку закатал, и швырнул прямо в «комариную плешь».

Это я сдуру, конечно. Не подумал. Очень уж захотелось от этой мерзости избавиться. Да только нельзя вот так две аномалии стравливать. Каждый сталкер это знает. Эффект может быть непредсказуемым.

Сало издал крик ужаса и спрятался в своем колодце, стараясь стать маленьким и незаметным. А мне и затихариться было негде. Так и остался на месте. Присел только и голову руками закрыл.

Раздался громкий «пух», вроде как гиря упала. На самом деле это плюхнулась моя ветровка с «колобком». Угодила аккурат в центр аномалии. На коричневой навозной корочке «комариной плеши» добавилась плоская – толщиной с лист бумаги – подстилка из сена и ткани.

И всё.

Неужто повезло? Я перевел дыхание. Уф! Считай, заново родился. Удача, девочка моя капризная, только что аж дважды продемонстрировала свою очаровательную мордашку: сейчас вот, а до того с «колобком». Он ведь мне в спину летел. Оттуда его хрен отдерешь – так и прожег бы мясо до кости.

Кстати, в «Радианте» поговаривали, что находили трупы сталкеров с развороченной спиной. Но причину не знали. До сих пор. А ведь и я мог сейчас их участь разделить. Хорошо, что Сало глазастым оказался. Вовремя предупредил.

– Спасибо, Толян! – с чувством сказал я.

– За что? – Всклокоченная, измазанная в подсохшей крови голова вновь появилась над краем колодца. Его глаза настороженно оглядывали меня с ног до головы, словно пытались понять, что во мне изменилось.

– Ты же предупредил, что сзади «колобок» летит, – напомнил я.

– Я не предупреждал, – после паузы откликнулся Сало.

– Погоди, – я ничего не понимал. – Ты же крикнул: «Сзади!»

– Кричал не я.

– А тогда кто?!

– Дед Пихто, – появилось эхо.

Челюсть у меня упала до колен. Я подобрал ее и выдавил:

– Э-э-э… спасибо.

– Игорь! – Сало вдруг дернулся, вытаращил глаза и вытянул руку в мою сторону, указывая на что-то мне не видимое: – Трын-трава, что это?!

«Где?» – хотел спросить я.

Не успел.

Голова раскололась пополам от резкого удара. Даже слезы из глаз брызнули. Я зарычал, почти ослепнув и оглохнув от боли. Сжал голову руками, удивляясь, что она цела. Это продолжалось несколько мучительных мгновений, а потом прекратилось также внезапно, как и началось. Я лежал, измученный, на земле, подтянув колени к подбородку, и не хотел вставать. Казалось, сквозь меня только что пропустили хорошенький разряд электротока. Каждая поджилка тряслась, мышцы сводила судорога, во рту словно кот насрал, а в голове было пусто, как в бутылке водки после застолья.

– Игорек… Трын-трава… – как сквозь вату, донесся до меня голос Сала. – Ты живой? Эй! Погоди, я сейчас тебе помогу…

Он явно собирался выбираться из своего колодца. Помощник хренов! Сам на ладан дышит, а туда же!

Пришлось сесть – на большее я пока был не способен, и прикрикнуть на него:

– А ну-ка замер, бородавка пупырчатая! Ты сейчас тут сдохнешь от активности своей, а что я с твоим трупом буду делать? А? Нет, ты мне скажи, что? Вот оно мне надо, со всяким дохляками возиться? – Меня явно понесло течением, причем к каким-то не тем берегам. – Ты не молчи, ты отвечай: оно мне надо?!

– Не знаю, – Сало неуверенно пожал плечами и посмотрел с опаской, подозревая, что у меня не все дома. Вернее, дома вообще никого нет – всех разметала та самая головная боль.

Я вдруг отчетливо осознал, что съезжаю с катушек. Похолодел и резко вскочил на ноги. Напрасно. Голова тут же закружилась так, что я чуть не грохнулся обратно. Но ничего, устоял. Зубы стиснул, но устоял. Переждал головокружение. Машинально нащупал ладонью заветную флягу. Сейчас бы глотнуть! Нет, будет только хуже. Ничего, и без водки справимся. Не впервой.

– Так, – сказал я себе, – спокойно. Вдох-выдох, вдох-выдох.

Вскоре мне полегчало. Можно двигаться дальше. Но прежде надо кое-что выяснить.

– Сало, так что ты такого заметил перед тем, как меня вырубило?

– Не знаю точно… Может, мне померещилось…

– Да перестань ты мямлить, – я поморщился. – Говори уже.

– Над твоей головой будто рой возник. Красноватый такой. Словно красные мушки. Или капельки крови в воздухе. Не знаю. Мгновение всего и было-то. А потом ты закричал и на землю упал.

Рой, значит. А я ничего такого не видел. И откуда ж он взялся? Неужто от «колобка», брошенного в «комариную плешь»? Выходит, рано я радовался, что все обошлось.

Каждый сталкер знает: в Зоне ни один поступок не остается без последствий. Иногда они ощущаются сразу. А порой через день. Или месяц. Или год. Но расплата в любом случае неизбежна.

Чем же для меня обернется этот красный рой? Минутной головной болью или чем-то большим? На душе стало тревожно. Да еще как. Но я прогнал эти мысли прочь – привычно засунул их в самый дальний уголок подсознания. Сейчас не о будущем надо думать, а о насущных делах. И главное из них: как дойти до колодца.

Я осмотрелся. Все пространство передо мной усеивали какие-то белые кляксы, или, скорее, неглубокие лужи. Словно тут ездил кругами дырявый молоковоз, щедро расплескивая молоко.

Лужи имели разную форму и размер. Самые маленькие были не больше ладони, а самые большие вымахали аж полметра в поперечнике. И расстояния между ними разнились. Некоторые наползали друг на друга, но таких было мало. Большинство все-таки расположились в метре-полутора от соседних. Выглядели лужи свежими, словно «молоко» пролили совсем недавно. И в землю не впитались абсолютно, хотя тут почва рыхлая – перемешанная с навозом. Короче, плохие лужи. Не нравятся они мне. Попробуем держаться от них подальше.

Я бросил гайку на полметра вперед между двумя белыми пятнами. Она поначалу ровненько пошла, а возле самой земли внезапно взорвалась с громким треском, как петарда. Я даже присел от неожиданности, а Сало в своем колодце громко охнул.

– А никто и не обещал, что будет просто, – сказал я вслух, скорее для себя, чем для Сала. Он в ответ лишь вздохнул.

Еще одна гайка отправилась в полет. И тоже не сумела коснуться земли. На этот раз бабахнуло тише. Или так показалось? Подспудно мы ожидали взрыва и были к нему готовы.