Русалочка - Вероника Карпенко

— Чё ты там возишься? — поторапливал «зритель».

— Жопой вертит, мешает, — сквозь зубы ответил мудак. Он опять навалился, и в этот момент… Таня ткнула его!

Удар пришёлся насильнику в бок. Она почувствовала, как застрял карандаш, и не стала его доставать. Нечеловеческий рёв наполнил их тесную спальню! Он отпрянул и опрокинулся на спину. «Напарник» растерянно хлопал глазами. Воспользовавшись его замешательством, Таня бросилась к двери. В любую секунду она ждала нападения сзади. Но он не погнался за ней.

— Эй, братуха, ты чё? — услышала Таня. Вероятно, он так и не понял, что стало причиной «отмены спектакля».

Она бежала по коридору, спотыкаясь, роняя стулья, чтобы преградить ему путь. Подбежав к порогу, она отбросила в сторону швабру, открыла дверной шпингалет. Не замечая, что бежит босиком! Что трусы её до сих пор болтаются на коленях, а грудь видна в растерзанном вороте платья.

Таня без разбора начала нажимать на все звонки. Призывным сигналом они гудели по ту сторону соседских дверей. Она стучала ногами, что есть мочи крича: «Пожар!». Боясь, что на возглас: «Насилуют!», ей никто не откроет. В итоге открылись одна за другой все три двери. Сначала соседка Наташка, испуганно высунув нос, спросила:

— Что значит, пожар?

Вслед за ней соседский сын Ванька, хулиган и бездельник, нарисовался в дверях.

— Чё за кипишь? — бросил он с интересом.

Ближайшая к ним дверь распахнулась.

— Горим? — истерично воскликнула тетя Нюра, одетая в клетчатый фартук.

У неё за спиной мелькнула фигура Олеськи. Сестра, поднырнув под увесистый локоть соседки, выскочила Тане навстречу.

— Танька, Тань, ты чего? — испуганно пролепетала она.

Таня с криком метнулась к теть Нюре в квартиру, когда на площадку выбежал дрищ. Вид у него был неадекватный, в глазах стоял праведный ужас.

— Быстрее, скорую! Там человек истекает кровью! — прокричал он осипшим голосом и снова скрылся за дверью их дома.

Кто-то звонил в полицию, кто-то в скорую. Таня сидела в коридоре теть Нюры. Она смотрела перед собой, на огромные, с примятыми пятками, тапки. Соседка сбивчиво объясняла, что мужа нет дома, а Леся ей не сказала, что в квартире у них посторонние. Сестрёнка испуганно зыркала на неё из угла. По щекам у неё текли слёзы…

Машина неотложки и патруль приехали почти одновременно. В открытую дверь Таня видела, как люди в белых халатах с трудом переносят тяжёлое тело. То, что это были носилки, а не чёрный пакет, обнадёжило. Она не знала, куда угодил карандаш! И не исключала, что рана могла быть смертельной. В дверь вошёл полицейский. Он посмотрел на неё с откровенным недоумением.

— Вы уверены? — бросил через плечо. В этот же миг позади него нарисовалась знакомая физиономия.

— Да, да! Это она! — эмоционально заверил дрищавый.

Полицейский вздохнул.

— Девушка, — обратился он к Тане. — Вам придётся проехать с нами в отделение.

В его голосе слышались виноватые нотки. Словно он, оценив ситуацию опытным глазом, сразу все понял. Наверное, поэтому Таня безропотно встала и пошла вслед за ним.

— Куда вы её? — возмутилась теть Нюра.

— Гражданка, сохраняйте спокойствие! — осадил её гнев полицейский.

Вдруг уже на пороге, когда Таня, в разношенных тапках соседки шагнула за дверь, Леська опомнилась. Она бросилась к ней, обхватила руками, не позволяя уйти.

— Таня, Танечка! Прости меня! — забормотала сквозь слёзы.

Теть Нюра принялась «отдирать» её от сестры. Приговаривая:

— Танюша сейчас вернётся.

Таня запомнила Леськин взгляд, виноватый, потерянный. И в этот момент поняла, что не бросит её. Никогда.