Русалочка - Вероника Карпенко

С порога стало понятно, что очередная попойка в самом разгаре. Поперёк коридора валялась обувка, которую Леська перешагнула, не глядя. Человек привыкает к плохому, и со временем начинает воспринимать его, как нечто само собой разумеющееся. Так, сестра научилась не обращать внимания на пьяные вопли, и спала как убитая. Трудно было представить себе, какие сны посещали её под такую «аккомпанировку».

Таня прислушалась. За кухонной дверью звучал разговор двух мужчин. В мутном стекле их очертания выглядели неразборчиво. Такая «засада» на кухне грозила очередной голодовкой! Олеська поела в больнице, а вот Таня осталась без ужина. От мыслей о еде в животе заурчало. И голод добавил решимости! Приблизившись к двери, она резко открыла её.

Сработал эффект неожиданности, и беседа за столом прекратилась. Этих двоих Таня знала в лицо, но не поимённо. Мужчины уставились на неё. Один — с недовольством, вероятно, своим появлением она оборвала его «философскую» речь. Второй — с любопытством, от которого ей стало не по себе.

— Добрый вечер, мадемуазель! — поприветствовал дрищ, последнее слово давалось ему с трудом.

— Угу, — Таня кивнула, стараясь не растерять своё мужество. Ей важно было держаться уверенно. В царстве «Зелёного Змия» царили низменные инстинкты, и сильным был тот, кто не боится.

Она прошла к холодильнику и открыла его. За спиной продолжали молчать. И холодной испариной между лопаток ощущались их скользкие взгляды. Таня вынула йогурт, отщипнула от найденной в хлебнице булки солидный кусок. Придав лицу суровости, обернулась.

— Собутыльник ваш где? — спросила она.

Мужчины переглянулись. Один из них был заметно пьянее. Очевидно, они пили поровну, но не учли разницы телосложения. Худосочный оттопырил губу, вспоминая. Его всклокоченная голова держалась с трудом. Казалось, ещё чуть-чуть и она упадёт лицом в стол. В противоположность ему, второй был на вид почти трезв. Только взгляд, чуть прикрытый набрякшими веками, казался болезненным. Его грудь выступала вперёд колесом, а широкие плечи выдавали спортивное прошлое. Вероятно, и доза спиртного, чтобы достичь опьянения, нужна была во много раз больше.

— Он устал и прилёг отдохнуть, — ответил он голосом ровным, почти без запинки.

Таня, стерпев его взгляд, прихватила с собой раздобытый паёк.

— Шли б вы отсюда! — бросила напоследок.

Вся смелость слетела с неё, стоило двери закрыться. Она перевела дух и, на ходу поглощая йогурт, отправилась на поиски отчима. Долго искать не пришлось! Тот храпел в родительской спальне, лёжа навзничь поверх одеяла. Пузо под майкой вздымалось и опадало, из открытого рта вырывались странные звуки. Таня пнула ступню, большой палец которой выглядывал из дырки в носке. Храп прекратился, но тело осталось лежать неподвижно. Она вздохнула, понимая, что привести его в чувство не сможет. А в одиночку изгнать собутыльников прочь будет трудно.

Сестрёнка копалась в своём рюкзаке, доставая учебники и тетрадки.

— Лесь, сходи к теть Нюре, — велела ей Таня.

— Зачем? — нахмурилась Леська, очевидно имея другие планы на вечер.

— Затем! — Таня понизила голос, — Позовёшь дядю Петю, скажешь, что помощь нужна.

— Какая? — с недоверием бросила Леська.

— Такая! Лесь, иди, давай! — прошипела она возмущённо.

Сестрёнка нехотя слезла с кровати и, демонстрируя крайнее недовольство, прошла мимо Тани. Та проследила, как Леська обулась и исчезла за дверью. Сосед выручал их, уже не единожды! В подъезде его все боялись. Возможно, причиной тому была винтовка, с которой дядь Петя ходил на лося. Достаточно было ей появиться в кадре, как любой, даже самый опасный конфликт превращался в банальную ссору.