Спальня, в которой ты есть - Эмма Марс

– Это все?

– Нет… он еще спросил у меня, кто ты такая.

– Ты хочешь сказать, что Луи видел меня еще до того, как мы встретились? До того, как увидел меня в списках «Ночных красавиц»?

– Да. И даже еще до того, как ты встретилась с Дэвидом. То, о чем я сейчас рассказываю, произошло еще до той твоей знаменитой вечеринки. Примерно в начале марта 2009-го. Чуть больше или меньше четырех месяцев после того, как я начала работать в агентстве. Нужно думать, что братья Барле все-таки не занимаются только тем, что просматривают списки Ребекки и что она в свою очередь не дает к ним доступа всем подряд.

До этого момента я сознательно пыталась не думать о том, как Луи отнесся к известию о кончине Авроры. Несмотря ни на что, он знал, что значит любить. Но для него это было делом чести – постараться обуздать силу своих чувств к ней, в этом он находил некое утешение, ведь выбор, сделанный Авророй, оказался в пользу Дэвида.

Как же все происходило на самом деле? Что он почувствовал, когда впервые увидел двойника этой молодой женщины? Когда увидел меня на той знаменитой фотографии?

– Но ведь он первый влюбился в меня… – сказала я сама себе.

– Думаю, что так оно и было, да, – подтвердила подруга. – Единственная вещь, в которой ты ни в коем случае не должна сомневаться, – это искренность чувств, которые он испытывает к тебе.

– Ты так думаешь? – недоверчиво спросила я.

– Я была там, когда он увидел эту фотографию. И могу сказать тебе, что Луи чувствовал тогда. Он не просто влюбился в привидение своей бывшей возлюбленной. Он влюбился в тебя.

– Это была не я, а просто мое изображение.

– Да… Но выглядел он очень взволнованным. Мне кажется, это было что-то вроде любви с первого взгляда.

Однако Луи уступил меня брату. Он был согласен на такой сценарий, когда один брат женится на женщине, а другой смотрит на нее пожирающим взглядом и предлагает ей поучаствовать в своих грязных играх. Как и Дэвид, он любил женщину, которая была похожа, как сестра-близнец, на ту, что владела его сердцем двадцать лет назад.

Я постаралась прогнать из головы все тяжелые мысли. В конце концов, ради меня Луи так рисковал. Он поссорился с родным братом, с которым был близок не один десяток лет.

Видя мою печальную задумчивость, Соня решила резко сменить тему разговора и обсудить что-нибудь более легкое:

– Что у тебя с работой? Есть какие-нибудь сдвиги?

– Абсолютно никаких. Ты думаешь, после всего, что между нами произошло, Дэвид не сделает все возможное и невозможное для того, чтобы я стала персоной нон грата в этой сфере деятельности?

– Ты ничего не знаешь … – сказала она, чтобы не драматизировать ситуацию.

Шум работающей кофеварки не дал мне ответить. Вскоре вокруг нас снова воцарилась тишина, в воздухе витал аромат свежесваренного кофе с какими-то необычными специями, названия которых я не знала.

– Погоди… Когда люди, которых ты никогда в жизни не встречала, отвечают тебе по телефону, что твое резюме не соответствует «их требованиям к профессионализму кандидата»… Можно ведь задать вопросы?

– Да, конечно…

– Я не знаю, говорил ли тебе об этом Фред, но я попросила его достать копию того единственного выпуска «Новостей культурной жизни» с моим участием. Эта передача должна была положить начало моей головокружительной карьере на телевидении, но даже ее пилотная серия так и не вышла в эфир.

– И что?

– Знаешь, что ему ответили в архивах канала?

– Нет.

– Что все демоверсии, рабочий материал, пробы и даже кастинг – все было стерто по приказу дирекции канала. Конец истории! Будто моей передачи никогда и вовсе не существовало. Даже в виде проекта.

– По крайней мере, хоть какая-то ясность.

– Да. Но только проблема в том, что у меня теперь столько же опыта работы, сколько было сразу после получения диплома. И в качестве бонуса – симпатичная дырка длиною больше чем в год в резюме.

Когда мы вышли из кафе, то увидели Стефан, которая стояла на тротуаре напротив витрины своего салона и курила сигарету. С отсутствующим видом она стояла под большой вывеской, на которой были изображены три белых женских силуэта, украшенных оранжевыми цветками.

Стефан заметила нас.

– Привет. Все в порядке с твоей татуировкой? Не болит? Бальзамом мажешь?

– Да, да, все хорошо… Но не уверена, что когда-нибудь захочу еще раз сделать что-либо подобное, – с улыбкой ответила я.

– Твой мужчина смелее тебя.

Что она хотела этим сказать? Луи уже решил, каким образом будет продолжать алфавит на своем теле? Он всегда держал эти планы в строгом секрете, ему нравилось делать мне сюрприз с каждой новой буквой.

Чтобы не ставить Стефан в неловкое положение, я сделала вид, что в курсе происходящего:

– Да, он не собирается останавливаться! Кстати, Луи мне сказал, будто у тебя есть кое-что новенькое…

– Я только что закончила последние наброски. Хочешь зайти посмотреть?

В небольшой приемной ее салона стоял грубый стол, на котором были разбросаны карандаши. Она достала из стола папку с надписью «Луи Барле», где находились разнообразные модели и эскизы.

Новый проект татуировки моего мужчины представлял собой скалу, о которую бились пенящиеся высокие волны, посреди которых вырисовывались две заглавные буквы: SF.

– SF? – удивилась Соня. – Твой парень что, увлекается научной фантастикой?

– Нет… ну насколько я знаю. Всегда считала, что он предпочитает классическую литературу.

– SF означает SemperFidelis, что в переводе с латыни означает «всегда верен», – подсказала нам Стефан.

Меня немного задело то, что татуировщица знает больше, чем я сама, о символах, которые выбирает Луи. Но я предпочла лучше удовлетворить свое любопытство, чем выказывать раздражение.

– Это разве не армейский девиз? Или я чего-то не знаю?

Я не могла оторвать взгляда от военной фуражки Стефан, которую она носила постоянно, вне зависимости от времени года или ситуации.

– Да, это девиз американских моряков начиная с 1883 года, – подтвердила мою догадку Стефан. – Но он выбрал эти буквы по другой причине.

– Да? И почему же тогда?

– До того как эти слова стали использовать воинствующие янки, эта фраза была девизом одного из французских городов.

– И какого же? Сен-Фелисьена? – пошутила Соня, которая, похоже, разделяла мое желание как можно больше узнать об этом деле.

Стефан указала тонким пальцем на скалы и бившиеся о них волны.

– Сен-Мало. В Бретани.

Там, где на одном из местных кладбищ обрела свой вечный покой Аврора.