Спальня, в которой ты есть - Эмма Марс

На площади Согласия я смогла одной рукой расстегнуть ширинку брюк и достать его член. Мы проезжали мимо знаменитого обелиска, вокруг которого били фонтаны и горели фонари. Дерзко взглянув на Луи, я взяла в рот его член. Сначала я нежно ласкала его головку, а потом начала опускать его все глубже и глубже. С каждым движением Луи вздыхал глубже и чаще, это было гораздо выразительнее любых слов.

Мы проехали мимо Национальной Ассамблеи как раз в тот момент, когда я полностью опустила член себе в горло и начала работать языком. Пришла моя очередь ощутить свою власть над Луи, я почувствовала, как по моему горлу стекает горячая струя его жидкости. Когда за окном промелькнул темный силуэт Собора Парижской Богоматери, он крепко прижал меня к себе. Потом просунул руку под платье, я почувствовала, как он гладит мой живот, как двигается все ниже и ниже, как резким движением снимает с меня трусики. Тонкая полосочка белого кружева – не тот бастион, который будет стоять до конца, и вот они уже лежат у моих ног. Мое влагалище было освещено светом оранжевого фонаря, под которым мы проезжали. Моя татуировка предстала перед Луи в новом свете, она была моим символом, ключом к моей женственности. Луи нежно прикоснулся к ней губами, а потом начал целовать розовые лепестки моей плоти. Он наслаждался их видом, их ароматом.

– Моя роза… – прошептал он.

Луи собрал капельки моего сока и воспользовался ими как туалетной водой, это была частичка меня, теперь несколько часов этот запах будет ему напоминать обо мне. Он засунул язык глубоко в мою вагину, а потом снова вытащил, чтобы распробовать мой вкус. Потом снова и снова погружался в меня, нежно и горячо меня лаская.

– Выше, – смогла только простонать я.

Он выполнил мою просьбу и начал подниматься все выше к тоненькой полоске нежной кожи, которая окружала мои половые губы. Потом остановился на мгновение, принюхиваясь к ее аромату, и начал ее легонько посасывать. Между нами не могло быть никаких запретов, сомнений, сожалений, страхов. Чем глубже он проникал в меня, тем беспомощнее я себя перед ним ощущала. Я была на грани безумия. Немного приоткрыв глаза, я поняла, что мы остановились перед каким-то собором. Удовольствие во мне поднималось волной, оно выливалось через край и фонтаном било вверх, туда, к горгульям, что сидели на крыше собора.

Все вокруг могло осветиться вспышкой от моего оргазма. Я была мадонной Луи, а мое счастье – его шедевром.

– Да!

Мой крик был похож на громкий залп, и я даже услышала, как взлетели, испугавшись, голуби на площади. Но меня совершенно не волновало, что меня могут услышать. Я хотела кричать от радости. Да! Наши тела теперь навсегда вместе. Да! Наша жизнь отныне неразрывно связана. Это уже было не то сомневающееся «да», которое я сказала Дэвиду год назад у подножия памятника. Это было смелое, решительное, откровенное и честное «да», которое я пронесла через столько испытаний.

Мои ресницы трепетали, я смотрела Луи в глаза, и у меня не было нужды, говорить ему какие-то слова. Он слегка приподнялся, так, что его колени оказались между моих широко раскрытых ног. Его член искал меня, как птица, которая ищет вход в свое гнездо. Луи медленно вошел в меня. Он практически не двигался, он ждал, пока его член будет набухать, прикасаясь к стенкам моего влагалища. Мы идеально входили друг в друга.

Я не заметила, как долго мы пробыли в такой позе, остро ощущая любые изменения и движения наших половых органов. Его торс прижался к моей груди, а носом он уткнулся в ямочку у меня на шее. Мы стали ощущать, как нежно все начало сжиматься внутри нас.

– Я люблю тебя, – выдохнул он.

Я тоже хотела сделать ему такое же признание, но Луи закрыл мне рот нежным поцелуем.

Он пошарил рукой в кармане, нашитом на сиденье. Затем вытащил оттуда конверт и со смущенным видом протянул его мне.

– Что это? – спросила я, все еще чувствуя дрожь в ногах.

– Открой.

В конверте лежал только один предмет – ключ. Я взяла его в руки и увидела, что на кольце болтается бумажка.

– Комната номер два, – прочитала я вполголоса.

– Наша комната. Комната для женатых пар. Единственная, куда никогда не пускали девушек из агентства.

– Но… Где она находится?

Я считала, что знаю наизусть расположение всех комнат в «Шарме». Однако теперь не могла вспомнить, где эта комната, которую он только что мне подарил.

– Не нужно выходить в коридор. Потайная дверь – в комнате номер один.

Наверное, за зеркалами, их в «Жозефине» много. Меня обжигало желание написать как можно больше страниц о нашей любви, еще более прекрасных, чем раньше.

Я представляла, как мы с ним снова возьмемся за ручки или карандаши и будем описывать наши чувства и действия.

Я прижалась к Луи.

Я была готова его защищать, была готова все простить. Была готова любить.

А теперь можно закрыть глаза. Счастье. Наслаждение. Все заботы остались где-то далеко. Потому что он сказал: когда закроешь глаза, ничего с тобой не может случиться.

Вы увидите. Вы все увидите. Я все увижу.