На улице нашей любви - Саманта Янг

— Уже скоро, — просияла Дженна. — Мне не терпится на него взглянуть. И маме тоже. Ужасно интересно, что там получилось.

— А когда свадьба? — спросила я, на полную мощь включив всю имеющуюся в моем распоряжении приветливость.

— Через пять месяцев, — ответил Эд, пожирая Дженну влюбленным взглядом.

Вау. Парень, который не скрывает своих чувств, — большая редкость по нынешним временам. В этом есть что-то подкупающее. На меня снова нахлынули воспоминания. Папа смотрит на маму, и глаза его светятся нежностью. Я сделала большой глоток, надеясь, что алкоголь прогонит опасную картину.

— Мне тоже не терпится посмотреть на твое платье! — заявила Элли. — Думаю, и Джосс не прочь на него взглянуть. Почему бы нам…

— Да, пупсик, я говорила тебе, что Лайза выходит замуж в октябре? — снова перебила Холли. — Я считаю, выходить замуж в такое ужасное время года — просто безумие. Но она во что бы то ни стало хочет свадьбу осенью. Такая упрямая, просто кошмар. Короче, они уже арендовали какой-то старинный замок в местечке, которое называется Обан. Нам с тобой надо подсуетиться и заказать там отель.

— Замок Баркалдин, — кивнул Брэден. — Очень красивое место.

— Может быть, в июле там и красиво. Но уж никак не в октябре.

В течение следующего часа разговор проходил по сходному сценарию. Стоило кому-нибудь предложить новую тему, Холли тут же превращала ее в свой бенефис. Ее пронзительный голос с легкостью перекрывал гул многолюдного бара. Эта девица из кожи вон лезла, чтобы выставить себя полной идиоткой. Теперь я прекрасно понимала Элли. Относиться с симпатией к такой шумной, наглой и самовлюбленной особе было выше человеческих возможностей. Холли дико раздражала меня, но это далеко не самое неприятное. У меня возникло стойкое ощущение, что Брэден наблюдает за моей реакцией на выступления своей подружки. Спрашивается, какого черта?

Чувствуя, что мне нужно отдохнуть от голоса Холли, который сначала меня восхитил, а теперь казался отвратительным, я вызвалась принести очередную порцию выпивки. Немного пришла в себя, заказала напитки и облокотилась на стойку бара, наслаждаясь тишиной, точнее, относительной тишиной — играла музыка, люди вокруг разговаривали и смеялись, но разглагольствования Холли сюда не доносились.

Он должен пойти за мной вслед. Должен. Неужели я ошиблась?

Правую щеку точно обдало жаром, когда я ощутила, что он рядом. В носу защипало от запаха его туалетной воды, в животе запорхали знакомые бабочки.

— Оказывается, вы писательница? — прозвучал голос Брэдена.

Впервые в его словах не было сексуального подтекста. Взглянув на него, я с удивлением обнаружила, что в его голубых глазах светится неподдельное любопытство. Я скромно улыбнулась. Пока что у меня не было веских оснований величать себя писательницей.

— Скажем так, я пытаюсь писать.

— И что же вы пишете?

Я вспомнила про свою последнюю задумку — книгу о маме, — вздохнула поглубже и отогнала прочь даже мысль о ней.

— Истории в жанре фэнтези.

Его брови взлетели, будто он не ожидал такого ответа.

— Почему именно фэнтези?

Бармен протянул мне счет за напитки, но Брэден достал кошелек прежде, чем я успела потянуться за своим.

— Я сама заплачу, — воспротивилась я.

Он отмахнулся, словно я предложила несусветную чушь.

— Ну так почему все-таки фэнтези? — спросил он, убрав сдачу.

Стаканы стояли перед нами, но Брэден не выражал намерения отнести их остальной компании.

Я тяжко вздохнула. Чем быстрее я отвечу, тем быстрее от него избавлюсь.

— Потому что жанр фэнтези дает больше свободы воображению. Реальность не имеет там никакой власти, а мое воображение решает все.

Стоило этим словам слететь с моих губ, я тут же о них пожалела. Умный человек без труда мог догадаться, что за ними кроется. А Брэден, несомненно, не был тупицей.

Глаза наши встретились, и я поняла, что не ошиблась на его счет.

— Да, это действительно серьезный плюс, — наконец сказал он.

— Да, — кивнула я, отводя взгляд.

Мало того что этот наглец любовался моим голым телом. Он хочет раздеть догола мою душу.

— Я очень рад, что вы с Элли так хорошо ладите.

— Вы привыкли ее опекать?

— Опекать — это еще мягко сказано.

— Но зачем? По-моему, она вполне самостоятельная девушка с сильным характером.

— Дело не в том, сильный у нее характер или нет, — нахмурился Брэден. — Некоторые наши знакомые, те, кто судит по внешности, считают Элли нежным созданием, этаким беззащитным цветком. Я-то знаю, что это не так. Элли способна решить любую проблему и по этой части даст сто очков вперед кому угодно. Но я не хочу, чтобы в ее жизни были хоть какие-то проблемы. Она слишком хороша для этого паскудного мира, вот в чем штука. И мне невыносимо видеть, как ей причиняют боль люди, которые не стоят ее мизинца.

Да, быть заботливым братом — тяжелая работа.

— У Элли душа нараспашку, — кивнула я.

— В отличие от вас.

Этот неожиданный поворот заставил меня насторожиться:

— С чего вы взяли? Вы ведь меня совсем не знаете.

Его взгляд прожигал меня насквозь. Я отступила, он тут же ко мне придвинулся.

— Элли много о вас рассказывала. Да и сам я не слепой. Вы из тех, кто оберегает свое внутреннее пространство.

Пора его осадить.

— Как и вы. Вас тоже не назовешь откровенным. Я, например, почти ничего о вас не знаю.

— Узнать обо мне всю подноготную нетрудно, было бы желание, — улыбнулся он. — Но вы… По-моему, вы непревзойденный мастер по части строительства заборов вокруг собственной души. И еще, вы умеете держать себя в узде.

Психолог хренов. Кто ему дал право меня анализировать?

— Вы считаете, тряпка, которую я в вас метнула, является убедительным примером того, как я умею держать себя в узде?

Он рассмеялся, и я растаяла.

— Да, в тот раз вы изменили своим принципам.

Тут он бросил на меня свой особенный взгляд, и я сразу представила, как его длинные сильные пальцы прикасаются к моему телу.

— Сегодня вы очень красивая.

Мне польстил незамысловатый комплимент, но я только ухмыльнулась и сказала:

— Ваша подружка тоже ничего.

Брэден тяжело вздохнул и взял со стойки стаканы:

— Я ровным счетом ничего не имел в виду, Джоселин. Это просто комплимент.

Нет, не просто, мысленно возразила я. Ты играешь со мной в какую-то игру. И мне это не нравится.

— Вот как? — сказала я вслух. — Значит, вы со всеми подряд разговариваете так же, как со мной?