Научные битвы за душу. Новейшие знания о мозге и вера в Бога - Марио Борегар

С точки зрения нейробиологии

С нейробиологической точки зрения мимолетная печаль ассоциируется с важными очагами активизации в переднем полюсе височной доли и в среднем мозге симметрично с двух сторон, а также в левом миндалевидном теле, левом островке и правой вентролатеральной префронтальной коре (ВЛПФК, ВА 47). Средний мозг участвует в таких вегетативных реакциях, как реакция электрической проводимости кожи и изменения температуры тела. Следовательно, мы предположили, что активизация среднего мозга, отмечаемая в состоянии грусти, скорее всего отражает вегетативные реакции, которыми сопровождается чувство грусти у участниц эксперимента. Мы также установили, что активизация островка, отмеченная в состоянии грусти, представляла собой нейронный коррелят вегетативных изменений, связанных с субъективным опытом грусти, ввиду прочной взаимосвязи островка с участками, задействованными в вегетативной регуляции. Что касается ВЛПФК, усиление активности ВЛПФК ранее отмечалось в связи с грустными мыслями или грустью у участников экспериментов, страдающих большим депрессивным расстройством. Таким образом, по-видимому, этот участок мозга связан с обработкой как нормальных, так и патологических аспектов грусти^[426].

Примечательно, что в состоянии подавления значительные очаги активизации наблюдались в латеральной префронтальной коре (ЛПФК, ВА 9) и в правой орбитофронтальной коре (ОФК, ВА 11). Активизация ОФК во время выполнения задач эмоциональной саморегуляции согласуется с нейропсихологическими исследованиями, указывающими, что этот префронтальный участок осуществляет ингибиторный контроль, чтобы защитить от вмешательства целенаправленное поведение. Ущерб, нанесенный ОФК, влечет за собой лобный синдром или псевдопсихопатический синдром, который характеризуется рассеянностью, импульсивностью, вспышками эмоций, умственной ограниченностью, склонностью к спорам, вербальной и физической агрессивностью, гиперсексуальностью, булимией, невниманием к последствиям поступков, неспособностью следовать социальным и нравственным правилам, принятием рискованных решений. Пациенты с поражениями ОФК склонны к непредсказуемости, изменчивости настроения, к частой демонстрации неуместных или ребяческих настроений. У этих пациентов отмечаются аномальные вегетативные реакции на эмоциональные элиситоры, трудности с испытанием эмоций, связанных с ситуациями, которые в нормальных случаях вызывают эмоции, и нарушение понимания неблагоприятных последствий разрушительного социального поведения^[427].

По-видимому, обычные люди в принципе отнюдь не роботы, наделенные чувствами: они вполне способны регулировать свою эмоциональную реакцию. Это справедливо даже для детей, как обнаружили Левек и коллеги, когда предложили 14 девочкам в возрасте 8–10 лет^[428] посмотреть те же нейтральные и грустные фильмы во время сканирования. Дети сообщили, что во время второй серии отрывков им удавалось управлять своими эмоциями – точно так же, как взрослым.

Различие между тем, какими участками мозга пользовались дети и взрослые, предполагает, что намеренное подавление низших эмоций, таких, как грусть, требует в префронтальной зоне у детей более активной работы, нежели у взрослых. По-видимому, вероятно то, что сознательная и намеренная саморегуляция эмоций представляет сложность (когнитивную и эмоциональную) для детей в большей степени, чем для взрослых, поскольку связи, соединяющие префронтальную кору, и лимбические структуры еще не достигли зрелости.