Бросить Word, увидеть World. Офисное рабство или красота мира - Кристина Тюрмер

Я сглотнула. У меня в ушах были наушники, и я ведь могла вообще ничего не услышать, возможно, могла на нее наступить…

Тем временем к нам подошел Боб и с улыбкой разъяснил нам: «А вы знали, что большинство несчастных случаев с гремучими змеями происходит именно во время фотосъемки?»

«Да это бред!» — возмущенно возразил Тоук, но Боб не отставал: «Ну серьезно. Большинство жертв змей — это молодые нетрезвые мужчины. Гремучие змеи кусают людей тогда, когда считают, что на них нападают. Например, тогда, когда люди подходят к ним слишком близко, чтобы сфотографировать…»

Мне эта дискуссия показалась слишком глупой. «Давайте не будем тут стоять. Поспорить вы можете и на ходу».

Мы сделали большой крюк, чтобы без ущерба для себя обойти змею, которая продолжала неподвижно лежать на тропинке и не обращала на нас абсолютно никакого внимания.

Через пару сотен метров я достала из сумки телефон и, ухмыляясь, снова обратилась к Тоуку: «Если ты радуешься снимкам с гремучей змеей, то, может, и вот это тебе будет интересно…» И я показала ему фотографию черного паука-птицееда, который был размером с ладонь.

Тоук вопросительно посмотрел на меня, а я невозмутимо ответила: «Он вчера пробежал прямо у меня перед ногами, когда я обедала».

На МГВМ, так же, как и на МТХ, мне пришлось встретить еще как минимум дюжину гремучих змей. Я их не боялась, поскольку Боб сказал мне, что они нападают на людей только в целях защиты. Несмотря на то что укус гремучей змеи для человека является очень болезненным и опасным, он редко приводит к летальному исходу. Согласно оценкам американских врачей, в США в год регистрируется от семи до восьми тысяч случаев змеиных укусов, от которых умирает только около пяти пациентов. А укус паука-птицееда для человека настолько же опасен, как пчелиный укус.

23 октября 2007

Пай Таун, Нью-Мексико, США

Примерно 4200-й километр пути

Название городка Пай Таун и правда относится к пирогам. Уже в 1920 году здесь была пекарня. На сегодняшний же день в городке проживает менее двухсот жителей, но там есть два кафе, которые, конечно же, предлагают посетителям пироги, и почтовое отделение. Кроме этого, там нет практически ничего — ни магазинов, ни даже автоматов с напитками.

Проходчики по МГВМ знают этот городок прежде всего из-за Дома тостеров Ниты. Нита и Дон — ангелы пути, которые оставили свой старый дом путешественникам на дальние расстояния и велосипедистам, а сами переехали в другой дом, который находился за городом. Чтобы путешественникам было проще найти этот дом, они украсили входную дверь и садовую изгородь дюжиной старых тостеров. Отсюда и название «Дом тостеров». Когда мы устроили в этом доме выходной, мы встретили еще нескольких путешественников: Скарлетт и Блоссом, Донна и Груви, Нитро и Ник по очереди появились в Доме тостеров. Мы часами сидели в обоих кафе городка, ели пироги и рассказывали друг другу о том, что происходило в путешествии, и о различных вариантах маршрутов по МГВМ. Прежде всего, мы говорили о воде — и у каждого была своя страшилка на этот счет. В Нью-Мексико было очень мало природных источников воды, поэтому проходчикам приходилось брать воду на водопоях. Самой большой проблемой были ветряные мельницы, собиравшие воду в металлические баки.

«Когда ты издалека видишь, что мельница не вертится, ты понимаешь, что у тебя возникла проблема», — сухо сказал Груви. Ветряная мельница может не работать по множеству причин: возможно, просто нет ветра, но тогда воду можно найти в корыте. Или мельница сломалась, и тогда корыто будет пустым. Либо же, как дальше объяснил Груви: «Если тебе повезло, то владелец ранчо просто отключил мельницу, поскольку крупный рогатый скот не на выгоне».

Тоук громко засмеялся и сказал: «Как в каньоне Бонита. Мне тогда пришлось забраться на мельницу и отпустить тормоза на колесе. К счастью, было ветрено, и мельница сразу начала крутиться». Скарлетт и Блоссом восхищенно смотрели на Тоука, поскольку так же, как и я, не забирались на верхушку десятиметровой неустойчивой конструкции.

«Когда я добрался до резервуара Йезо, чтобы пополнить запасы воды, я увидел, как в нем купалась целая дюжина коров, а их экскременты плавали на поверхности воды. Поначалу я подумал, что вода выглядит, как шоколадное молоко, но оказалась, что ее консистенция больше похожа на шоколадный пудинг», — с отвращением рассказывал Нитро, однако это не помешало ему тут же съесть еще один кусок пирога.

У Донны была похожая история: «А вы тоже были у источника Сьерра, где не только толстым слоем плавают зеленые водоросли, но еще и две мертвые белки?» Почти все кивнули, но никто не хотел признаваться, что пил оттуда.

Ник добавил: «Источник Лос-Индиос замерз, поэтому мне нужно было сделать прорубь во льду. Но подо льдом был настолько мелкий ручеек, что мне пришлось потратить целых полчаса, чтобы наполнить бутылки. Я тогда себе чуть пальцы не отморозил». Снова почти все кивнули, поскольку температура в Нью-Мексико в тот сезон по ночам часто опускалась ниже нуля, несмотря на то, что днем мы шли в шортах и футболках.

В большинстве случаев нам попадался один источник воды за день, да и тот зачастую был либо загрязнен, либо до него было трудно добраться. Если мы находили воду, то пили так много, что нам почти становилось плохо. Эта стратегия называется camelling up, то есть «пить про запас», как верблюд. Но мы все равно уходили от источника с шестью литрами воды в рюкзаке. Вода с водопоя в большинстве случаев не просто выглядела ужасно, но и на вкус была такой же. Однако чтобы не умереть от обезвоживания из-за противного вкуса воды, я подмешивала в воду порошок для приготовления напитков. После этого на вкус она становилась как холодный чай со вкусом персика или как малиновый лимонад.

У каждого из нас была своя стратегия экономии воды. Я, например, чистила зубы без воды. А чтобы помыть котелок после еды, использовала собственную мочу, после чего только немного промывала котелок водой. Я считала это менее неприятным, чем методика Тоука, который пил отработанную воду. Но матерые проходчики говорили о таком неохотно.

Вторая половина дня в кафе с другими путешественниками прошла как в тумане. Мы рассказывали друг другу, как пробирались через забор с колючей проволокой и как нас чуть не укусила гремучая змея и ядовитый паук; мы говорили о других путешественниках, которые были впереди или позади нас, а также спорили, кто из нас лучше проведет следующий выходной. В общем, обычные разговоры на тропе. И только один из нас снова был «не в теме»: Боб, который никогда не заходил ни в кафе, ни в рестораны, потому что для него это было слишком дорого. Мы с ним встретились немного позже на веранде Дома тостеров.

«Эй, Боб, что делал весь день?» — дружелюбно поинтересовалась я сразу, как вернулась из кафе и села рядом с ним на старое автомобильное сиденье, которое выступало в роли скамейки.

«Я был на почте», — коротко ответил Боб.

«Что ты там делал?» — растерянно спросила я, поскольку Боб забрал свою посылку с едой еще вчера.