В погоне за Солнцем - Ричард Коэн

Примерно с 1960-х до начала 1990-х средний объем солнечного света, достигающего земной поверхности, уменьшился на целых 10 % (как по продолжительности, так и по силе). В таких регионах, как Азия, Соединенные Штаты и Европа, падение было даже сильнее: солнечное освещение в Гонгконге уменьшилось на 37 % ^[945]. Это касается всего, не только городов. Этот эффект усугубляется в том числе и воздушными перевозками: когда коммерческий трафик был остановлен на пару дней после теракта 11 сентября 2011 года, перепад местной температуры между днем и ночью увеличился на несколько градусов благодаря отсутствию реактивных следов, которые обычно днем поглощают солнечный свет, а ночью действуют как одеяло (снова эта метафора). Впечатление складывается такое, что Солнце никаким образом не отвечает за глобальное потепление – “наука высказалась”, как сформулировал Эл Гор.

Я также готов был признать отсутствие роли Солнца, но затем услышал о Пирсе Корбине, климатологе, специализирующемся в тридцатидневном, сорокапятидневном и годовом прогнозе погоды. Корбин является владельцем и директором компании Weather Action и непримиримым противником Британского метеорологического офиса, на который он нападает без передышки за то, что тот пляшет под дудку тех, кто ошибочно полагает, будто мировое потепление происходит исключительно из-за парниковых газов. Метофис с радостью заставил бы его заткнуться или даже исчезнуть вовсе, но они не могут представить его просто свихнувшимся чудаком – слишком часто, к их вящему смущению, его предсказания оказываются куда точнее их собственных.

Корбину пятьдесят с небольшим, у него буйная борода и копна черных волос с вкраплениями седины, а жилистое сложение вызывает в памяти бегуна на длинные дистанции (каковым он и был когда-то). Один из интервьюеров сравнил его с Доктором Кто из сериала Би-Би-Си. Его офис на Боро-хай-стрит – длинной, идущей слегка под уклон магистрали, рассекающей юго-восток Лондона, – наверное, самое крохотное помещение, куда я когда-либо втискивался: два стула помещаются с большим трудом среди бумаг, чайных чашек, книг и распечаток. На стене в рамочке висит краткий биографический очерк хозяина из газеты Gardian, озаглавленный “У этого человека все облака оторочены серебром”^[946]. Еще в старших классах школы Корбин опубликовал три статьи по астрономии и метеорологии, а также построил собственную гидрометеостанцию. Выиграв стипендию в Имперском колледже Лондона, он с блеском защитил диплом по физике и погрузился в исследовательскую работу, последовательно смещая свои интересы – сверхпроводимость, плотность материи вселенной, образование галактик и солнечная активность.

С какого-то момента Корбин заинтересовался историей климата и с 1982 года начал все серьезнее заниматься прогнозами. Два года спустя случилась забастовка шахтеров против правительства Тэтчер, и Корбина попросили дать прогноз, стоит ли ожидать холодной зимы. Да, отвечал тот, самый конец года выдастся жестоким – это относилось и к его научной оценке, и к политическим надеждам, поскольку он считал, что холодная зима будет способствовать успеху забастовки (один из его братьев, Джереми Корбин, – неистовый и крайне левый член Парламента). Его политические прогнозы провалились – забастовка прекратилась, но погодное предсказание было безошибочным: Рождество 1984-го выдалось мягким, но новый год начался с сильнейшего мороза. “Уже 12 января было ужасно – дыхание замерзало сосульками на бороде, что-то сверхъестественное”, – вспоминает Корбин со смехом.

К лету 1988 года он уже был настолько уверен в себе, что стал размещать ставки на погоду у William Hill, одного из тройки крупнейших букмекеров Великобритании и единственного, кто такие ставки принимал. Ставки принимались десять к одному против того, что июль войдет в десятку самых влажных за столетие. Корбин поставил и выиграл. Вскоре он делал больше чем 2,5 тыс. фунтов в год, но в 2000-м William Hill перестал принимать его ставки. Отныне, говорит Корбин, букмекер принимает ставки на все на свете, кроме смерти монархов, что запрещено законом, поскольку у игрока появляется интерес в гибели суверена, и погодных ставок, размещаемых Пирсом Корбином, магистром наук, членом Королевского астрономического общества.

Открыто выступая за добросовестность в прогнозах погоды, Корбин полагает личным оскорблением ту лженауку, которая стоит за большинством прогнозов. “Утверждение сторонников теории глобального потепления о том, что CO₂ является или являлся главным агентом климатических изменений, проваливается при первом анализе данных за прошедшие годы”, – объясняет ученый, энергично разыскивая чайный пакетик. Его собственные исследования приводят к выводу, что водяные испарения, вулканы и облака верхних слоев атмосферы играют более значительную роль, чем CO₂^[947].

Еще большей важностью, говорит Корбин, обладает движение магнитного поля в сторону географического Северного полюса, которое снижает температуру настолько резко, что это обнуляет итоговый подъем за последнее столетие. В самом деле, некоторые ученые предсказывали, что вместо угрозы глобального потепления мы можем столкнуться с очередным ледниковым периодом, возможно, всего лет через сто. В 2005 году русский астроном Хабибулла Абдусаматов предсказывал, что Солнце достигнет пика активности солнечных пятен в 2011 году, что вызовет “драматические изменения” в температуре – причем изменения вниз, а не вверх^[948].

За последние 2 млн лет наша планета пережила более двадцати ледниковых наступлений и отступлений, разные области земного шара нагревались и охлаждались по-разному под воздействием таких факторов, как океаны, горы и ветра. Конец последнего ледникового периода стартовал примерно 11 тыс. лет назад, когда ледники, покрывавшие большую часть Северной Америки, Скандинавии и Северной Азии, начали отступать на свои текущие позиции.