Научные битвы за душу. Новейшие знания о мозге и вера в Бога - Марио Борегар

Обычно эволюционные психологи отстаивали свои теории РДМО на том основании, что любая гипотеза, опирающаяся на дарвиновскую теорию эволюции, должна иметь бóльшую ценность, чем гипотеза, которая пренебрегает важностью этой теории. Но как указывает Дэвид Стоув, дарвиновская эволюция заведомо не была верна для человека на протяжении любого периода времени, для которого мы располагаем конкретной информацией^[725]. Основная причина в том, что передача генов, основополагающий момент в дарвиновской эволюции, не является у человека таким же простым и предсказуемым стремлением, как, скажем, у гуся. Да, как мы увидим в главе 8, субъекты РДМО обычно здоровы физически и психически, но дарвиновская теория, в которой движущая сила – естественный отбор, опирается на воспроизводство жизнеспособного потомства, а это совсем не то же самое, что получение личной выгоды.

Для того чтобы понять, в чем состоит затруднение, предположим, что у гусей бытуют два подхода к выращиванию потомства. Поскольку обе популяции гусей спариваются согласно безотказным инстинктам, мы можем изучить результат и определить, какой из подходов дает более жизнеспособное потомство. Но у нас нет сходного способа выяснить, сколько выживших потомков имели бы наши недавние предки-люди, если бы намеренно не контролировали деторождение. Таким образом, популяционные исследования, которые могли бы пролить свет на вопрос, лучше или хуже адаптированы – исключительно в дарвиновском смысле – субъекты РДМО, просто невозможно провести. Именно по этой причине утверждения эволюционной психологии так трудно проверить.

Вдобавок почти все известные цивилизации, обычно действующие под руководством духовных провидцев, намеренно препятствуют дарвиновской эволюции, максимально возможным образом искореняя «борьбу за выживание». Это обстоятельство еще больше осложняет сравнение соответствиям дарвиновской теории в популяциях недавних предков.