Научные битвы за душу. Новейшие знания о мозге и вера в Бога - Марио Борегар

К 60-м годам XX века материализм стал настолько вездесущим в медицине, что Бенсону с трудом удавалось убедить своих коллег в том, что эмоциональный стресс способен внести свой вклад в повышение артериального давления. Наставники предостерегали его, говорили, что он рискует карьерой, когда он приступил к изучению физиологии медитации в попытке понять, как разум влияет на тело^[753]. Тем временем врачи сообщали первым исследователям эффекта плацебо, что их коллеги в три раза чаще применяют этот эффект, чем они сами.

Врачи никого не пытались обмануть; вероятнее всего, они даже не понимали, что тоже пользуются эффектом плацебо, хотя и замечали его применение другими врачами. Как мы видели в главе 6, эффект плацебо – неотъемлемая часть нормальной практики клинической медицины. Но плацебо не относится к тем аспектам практики, которые легко обсуждать врачам. Ведь медицинская система не предусматривает наград за эффективную работу с психическими состояниями пациента. Врача, сообщившего: «Мистер Y последовал моему совету и начал медитировать, когда стресс на работе становился невыносимым; в результате его приступы язвы желудка уже не имели прежней остроты, и ему удалось снизить дозу лекарств», могли обвинить в применении «ненаучных» методов и даже во «втягивании в религию». Тот факт, что подход этого врача подействовал, не имел бы значения в среде, где все внимание уделялось прописанным медикаментам, процедурам или операциям.

Безусловно, в последние десятилетия был достигнут значительный прогресс в понимании влияния разума на организм. В 2000 году Национальные институты здравоохранения провели конференцию, посвященную этому вопросу. Несмотря на то что научные исследования психических состояний по-прежнему вызывают у некоторых людей беспокойство^[754], влияние психики на повышение артериального давления, к примеру, уже не вызывает споров^[755]. Более того, недавнее исследование показало, что одиночество^[756] значительно увеличивает риск высокого артериального давления, особенно у людей старшего возраста. Ричард Сазмен, глава программы социально-поведенческих исследований при Национальном институте старения (NIA), выразил удивление по поводу «масштабов связи между одиночеством и гипертензией в этом тщательно контролируемом межгрупповом исследовании»^[757].

Чтобы лучше понять, какой дискомфорт причиняли медицине XX века любые психические влияния, не говоря уже о РДМО, следует признать, что медицина XIX и XX веков одержала победу во многих областях, игнорируя психические состояния. Антисептики, очищенная вода, прививки, антибиотики, инкубаторы, капельницы и дефибрилляторы значительно снизили уровень смертности без обращения к психическим состояниям и даже без придания им важности. Как и следовало ожидать, многие ученые восприняли как единое целое игнорирование психических состояний и улучшение результатов лечения. И сделали ошибку. Все тенденции достигли пика, и постепенно стало ясно, что многие заболевания сопротивляются эффективному лечению, если психическими состояниями пренебрегают. К примеру, можно вспомнить о том, как недавно были развенчаны уверения в эффективности многих некогда восхвалявшихся антидепрессантов^[758].

Бенсон побуждал своих пациентов повторять про себя фразы, помогающие им расслабиться, и тем самым избегал прерываний нормального процесса исцеления. Его заинтриговал тот факт, что 80 % пациентов выбирали молитвы, будь то еврейские, христианские, буддийские или индуистские^[759]. Но когда в 1992 году Роберт Орр и Джордж Айзек изучили 1066 статей в семи крупных американских журналах, посвященных неотложной медицинской помощи, лишь в 12 из них (1,1 %) упоминался РДМО^[760]. Аналогично Дэвид Ларсон обнаружил, что из 2348 эмпирических исследований, данные которых опубликованы в четырех крупных журналах по психиатрии, только в 2,5 % содержались результаты адекватной количественной оценки^[761]. Несмотря на это, росло количество свидетельств связи РДМО с улучшением состояния физического и психического здоровья.