Большая книга ужасов. Millennium - Ирина Щеглова

Вижу, сторож смотрит без всякого понимания моих чрезвычайных обстоятельств. Мне мама всегда говорила: «Излагай проще, не выпендривайся». Сейчас я решил последовать этому мудрому совету и спросил:

– Что у вас за тем забором? Какой-нибудь секретный объект?

– Для тебя, малец, еще какой секретный! – ответил сторож, чем, конечно же, пробудил мое любопытство.

– Не хотите говорить – ваше дело, – отвечаю. – Я тогда туда сам залезу и своими глазами посмотрю. Или для начала спрошу у вашей директрисы.

Конечно, за такое можно и по ушам получить, но сторож мне добрым показался, а добротой грех не воспользоваться.

– Работяги – халтурщики, криво забор поставили, – сказал он. – За ним старый лагерь, «Орленок», его еще во времена перестройки закрыли. Когда Горбачев сухой закон ввел. – Старик глянул на меня и добавил: – Только вы, малыши, уже не знаете ни Советского Союза, ни пионерских лагерей.

Я тут же вспомнил сегодняшнюю лекцию.

– Почему закрыли? – говорю.

Сторож молчал минуты две, а потом все-таки ответил:

– Двадцать пять лет назад вся округа только об этом и говорила. Да только трепались почем зря – никто толком ничего не знал.

– И что говорили? – не сдавался я.

– Глупости! – отрезал сторож, но с моим самым любопытным взглядом не поспоришь, и он продолжил: – Массовое помешательство! – так это следователь назвал. – Я тогда в «Орленке» фильмотекарем подрабатывал. Крутил пионерам «Ну, погоди!» и «Неуловимых мстителей». Сначала у нас там один вожатый помешался. Все твердил про каких-то тварей, которые людям животы разрезают и селятся внутри. Бред, в общем. Потом следом за ним еще несколько ребят стали ту же ерунду повторять. Тогда милицию из области вызвали, расследование провели, но ничего не подтвердилось. Ребят родителям сдали, а вожатого в психушку. Ну и остальной персонал с ним заодно, для проверки.

История не то чтобы была страшная и старая, как первый Пентиум, но я видел, что сторожу от нее не по себе. Доброе лицо старика как-то сразу вытянулось и побледнело.

– Ну а вы-то сами как считаете? – спросил я. – Были в «Орленке» маньяки с чудовищами, или тот вожатый все выдумал?

От этого вопроса сторожа еще больше перекосило, он помялся, а потом выдал:

– Не помню… У меня тогда пробелы в памяти начались. Кратковременная амнезия – так доктор сказал. – Это признание разозлило старика, и он повысил голос: – Иди отседава, малец! Нечего под заборами шляться.

– Да я вообще-то искал, где Wi-Fi лучше ловит…

Мне оставалось только поскорее смыться, а то вдруг он буйный. В общем, так и пошел в столовую без Интернета, прямо как у бабушки в деревне. На ужин давали тушеную капусту. Что само по себе – тоска печальная, а в сочетании со всеми прелестями сегодняшнего дня – вообще повод для глубокого траура.

Сидел я, лениво ковырялся в тарелке. Наших никого видно не было – опаздывали к ужину. Первым пришел Кирилл, шутить пытался:

– У нас, деловых людей, такое правило – если капусту дают, трескай, не стесняйся.

Потом подтянулся Руслан, весь взмыленный, не видит никого, нас заметил, только когда за добавкой пошел. Плюхнулся к нам за стол:

– А мы уже потренироваться успели. Вожатый спортивного отряда – ух, зверь!

– Животное? – уточнил Кирилл Владимирович, но наш борец не понял юмора.

Варя пришла под самое закрытие столовой. Взяла свою порцию капусты и поставила на наш столик.

– Какое неэстетичное блюдо. – Девочка наморщила носик. – Цвет просто ужасен.

– Я тоже тушеную капусту терпеть не могу, – говорю.

– Да что вы кислые такие?! – возмутился Кирилл.

– Кто кислый? – удивился Руслан. – Я соленый от пота.

Варя отодвинулась от него подальше.

– Лагерь, прямо скажем, отстой, – говорю, – к Интернету сегодня так и не смог подключиться. И вообще дурдом какой-то.

Я кратко пересказал историю с паукообразной саранчой и странным сторожем.

– Так это же круто! Настоящее приключение! – воскликнул Кирилл.

– Винтажная архитектура, это может быть интересно… – проговорила Варя, рассматривая на просвет компот из сухофруктов.

– Сходим туда после ужина, – предложил Руслан.

– Похоже, это помешательство заразное, – сказал я. – Давайте еще будем рассказывать друг другу страшные истории про черную руку и гроб на колесиках.

– Нельзя быть таким правильным, Дем. – Варя посмотрела на меня своими голубыми глазами и замахала ресницами. – Ты же не боишься детских ужастиков?

Я сразу же сдался:

– Ладно, пойду с вами! Кто-то же должен присматривать за психами…

– Кстати, про гроб на колесиках, – сказал Кирилл Владимирович, – один мой знакомый купил «Ладу Калину»…

– Хорош прикалываться, – перебил Руслан. – Нас ждет по-настоящему страшное приключение.

– Я серьезно, – отвечал Кирилл. – Парню восемнадцать как раз стукнуло, вот он на завтраках сэкономил и взял тачку по дешевке на автомобильном рынке. Предки его, естественно, отругали, посмотрели «Калину» по базе, оказалось, что в этой самой тачке один мужик покончил с собой. Торгаши «Ладу» отмыли кое-как и втюхали моему другану.

– Бывает, – согласился Руслан. – У меня брат на сервисе работает, и не такие истории рассказывает.

– Вы слушайте дальше. – Кирилл явно увлекся. – Начал мой приятель на тачке ездить. Все вроде ничего, но когда до восьмидесяти разгоняешься, звук странный появляется – как будто вздыхает кто-то. Даже экстрасенсу знакомому «Калину» показывали – сказал, что дух прежнего хозяина в машине обитает. Вот однажды едем мы с ним по МКАДу. Темень, дорога пустая, так что разогнались быстро. И действительно, появилось странное вздыхающее подвывание, а потом шарах! – Кирилл неожиданно ударил кулаком по столу, так что все вздрогнули.

– Что, призрак появился? – робко спросила Варя.

– Нет, колесо отвалилось, – рассмеялся Кирилл. – В общем, не бойтесь, детки. Пока вы с батей, вам ничего не грозит.

– Дурак! – сказала Варя.

Эта история как-то странно подействовала на всех. Даже меня потянуло на приключения, что само по себе говорит о многом. Если бы не эта глупая байка, возможно, мы смогли бы вовремя остановиться и не угодить в водоворот ужасных событий.