Неземляне - Джефф Родки

– …один…

– Божетымой!

– Не смотри! – крикнул я Айле. – Просто играй!

– Микрофон включён! – доложила Марф.

На дроне зажёгся зелёный огонёк, и по капсуле расплылся запах бензина. Мы очутились прямо над роем.

Сестра посмотрела на меня, широко распахнув глаза от ужаса. Рёв толпы резал слух. Молясь про себя, чтобы нас услышали, я изобразил, будто бью по струнам, – ну же, Айла, играй!

Она не двигалась. Просто глядела на меня, бледная и испуганная. Я задёргался ещё энергичнее.

«Давай, Айла! Начинай!»

Она зажмурилась и взяла первый аккорд «А мне бы жить под небом голубым».

Динамики оказались мощными, как Марф и обещала. У меня даже в ушах зазвенело от такой громкости.

Айла вздрогнула, но продолжила играть.

Я поднял взгляд на экран. Там появилась наша капсула – миниатюрная капля в океане грозных жури. Она возникла над ними внезапно, словно из ниоткуда, и так же внезапно исчезла.

Снова появилась, чуть левее.

И снова исчезла.

И снова… и снова…

Всего за две секунды она поменяла положение раз шесть, двигаясь непредсказуемо и слишком быстро даже для телевизионной камеры жури.

Теперь мне стало ясно, зачем мы закрыли окна. Из-за инерционного буферизирования я не чувствовал этих скачков, но даже от мельтешения капсулы на экране меня начало подташнивать. Пожалуй, видеть это своими глазами и впрямь было бы невыносимо.

Музыка била мне по ушам, словно приливная волна. Я старался не обращать внимания на капсулу и наблюдать только за реакцией жури. Весь рой как будто содрогался от каждой ноты, сжимаясь на сильных долях такта и расширяясь на слабых.

Вспышка белого света моргнула в небе высоко над роем, а за ней последовала ещё одна – в другой стороне. А потом их стало три. Они были как три огромных фонаря, которые то включали, то выключали, такие яркие, что от них слепило глаза.

В нас стреляли.

Вспышек вдруг стало так много, что я больше не мог разглядеть нашу капсулу на экране. Только рой жури и яркое белое свечение.

Вступительное гитарное соло уже закончилось, и Айла запела.