Большая книга летних приключений - Эдуард Веркин

Я выдержал драматическую паузу, затем сказал:

– Кстати, надо проверить – не идет ли по миру серия похищений. Может, кто-то не хочет ограничиться одной перчаткой, может, кто-то хочет манто себе сшить? Или шубку? Знаете, есть всякие... Оригиналы.

– Но тогда мы ничего не найдем, – сказал Питер. – Тогда поиски вообще бесполезны...

– Стоп-стоп, – тормознул его я, – не надо пессимизма! Это только версия, не более. Надо искать...

– Надо искать! – с энтузиазмом пискнула Тоска. – С чего начнем?

«Энтузиазм – дело хорошее», – подумал я. И сказал:

– Давайте просмотрим запись видеонаблюдения – а вдруг повезет? Где тут у вас хоум видео?

– Там, – указала Тоска. – Рядом с кабинетом директора.

И мы отправились смотреть.

Служба видеонаблюдения помещалась в небольшой каморке, и не рядом с кабинетом директора, а скорее рядом со спортзалом. В каморке сидел сторож, охранника не было, летом охранник не полагался. Сторож принялся неумело елозить мышью, на экране компьютера начался беспорядок, пришлось Тоске взять управление на себя.

– Давай за сегодняшний день, – сказал я. – Вестибюль. Просмотрим.

Мы стали просматривать записи. Ничего интересного. Кто-то входил, кто-то выходил. Камера была расположена крайне бестолково, высоко и под дурацким углом. К тому же разрешение камеры оставляло желать лучшего. Для минимального контроля она подходила – ну, курильщиков гонять, хулиганов. Но даже различить лицо было почти нельзя.

Я велел увеличить скорость воспроизведения до шести. По экрану замелькали человеческие фигурки. Потом на экране появился Питер, и Тоска затормозила. Вошли мы, стали болтать, после чего со второго этажа набежала толпа.

– Ну вот! – воскликнула Тоска и нажала на паузу. – Похититель среди них! Давайте смотреть внимательнее!

– Бесполезное занятие, – сказал я. – Который из них?!

Я ткнул пальцем в экран.

– Кто? Этот? Этот? Этот? А может быть, вот этот?

Я указал на грузного высокого мужика.

– Это же Вацлав Тимофеевич! – с уважением сказала Тоска.

– Его тоже нельзя сбрасывать со счетов, – сказал я.

Тоска крякнула от неожиданности.

– А что? – продолжал я. – Вацлав Тимофеевич – фигура вполне демоническая. Организует встречи с американскими школьниками и потихонечку тырит всякие приятные мелочи...

Ноздри Тоски так раздулись от ярости, что я даже испугался. А вдруг ее сейчас удар хватит? Интересно, у молоденьких девушек бывают апоплексические удары?

– Ладно, Вацлава Тимофеевича оставим, – успокоил я. – Его положение в обществе, его заслуги перед отечеством позволяют нам исключить его из перечня подозреваемых в краже крысы. Гуд бай, Элвис. Что дальше? Кто из этих?

Я постучал по монитору ногтем.

– Но ведь это легко вычислить! – перебила меня Тоска.

– И как же?

– Очень просто! Надо рассуждать логически!

Питер поглядел на Тоску, пожалуй, с несколько излишним восхищением.

– Как говорят наши друзья американцы, би май гэст! – И я сердечнейше улыбнулся.

Тоска собралась с умственными силами и принялась рассуждать логически:

– Крысу похитили, пока все были в актовом зале, – Тоска нахмурила лоб, – значит, тот, кто ее похитил, должен был выходить из школы в одиночку. И этот одиночка и должен запечатлеться на камере наблюдения.

Я ехидно похлопал в ладоши.

– Должен был, – сказал я. – Но не запечатлелся. Там только Питер.

– Я не крал! – заволновался Питер.

– Да понятно, что ты не крал. Но где тогда на записи похититель?

– Похититель стер файл, – выдала Тоска. – В том месте, где он выходит.

– Как?

– Ну как, как, выманил сторожа, проник в будку, стер, затем преспокойненько удалился...

Я похлопал еще ехиднее.

– Что? – Тоска надула губки. – Что не так? Почему этот вариант тебе не подходит?

– Нет, мне-то он вполне подходит, – сказал я. – Не подходит здравому смыслу.

– И чем же я погрешила против здравого смысла?!

– Похититель вошел в будку и стер то, как он выходит из школы? Когда же он вышел – до того, как стер, или после? А почему же тогда он не записался снова? Он бы записался – и ему бы пришлось идти снова себя стирать! Это как? Это же замкнутый круг! К тому же, Антонина, избыточностью ты погрешила изрядно. Твой вариант слишком объемен, слишком киношен. Выманивать из будки, стирать, выбегать – чересчур сложно. Эту задачу можно решить гораздо проще и изящнее.

– И как же?

– Просто. Что бы сделал я, если бы хотел стащить эту крысу...

– Просвети нас, о Великий!

Теперь пришла пора ехидничать Тоске.

– Охотно, – я заложил руки за голову. – Если бы я хотел стащить крысу, я бы действовал следующим образом. Дождался бы, пока все не отправятся в актовый зал смотреть кино про одноэтажную Америку, под шумок покинул бы зал и спустился в учительскую. Дверь была скорее всего открыта, я бы зашел внутрь, разрезал клетку и достал Элвиса. Чтобы он не верещал, я капнул бы ему на морду хлороформа, а затем попросту спрятал бы его в карман. Вернулся бы в актовый зал, дождался окончания праздника, затем вместе со всеми спустился в вестибюль. И безо всяких проблем удалился. Из школы выходили десятки людей. Определить, кто вынес крысу, невозможно.

Я поклонился.

– А если...

– Мы не успеем просчитать всех, кто фигурирует на записи, – ответил я. – К тому же половина из них повернута к нам спиной. Так что от видеозаписи нет никакого толка. Мы можем идти.

– Но... – Тоска была растеряна.

– Предлагаю пойти на скамейку, – сказал я и удалился из каморки охранника, вышел на улицу и устроился на скамейке. На свежем воздухе. Через минуту подвалили Тоска и американский Питер.

– Так что нам делать-то?! – спросил Питер.

– Спокойно, Питер Пэн, спокойно, – сказал я. – Вам пока надо сидеть и слушать, что скажу я. А я скажу следующее. Механизм похищения нам известен. Осталось одно – выяснить, кто похитил и зачем. То есть определить субъекта преступления и мотив.

– Что? – не въехал Питер.

– Не заморачивайся, Питер, – сказала Тоска. – Это понты.

– Что? – еще глубже не въехал князь оклахомский, видимо, его прабабушка таким словам не обучила.

– Это...

Тоска не смогла объяснить, что такое понты.

– Минуточку внимания, – сказал я. – Давайте из лингвистических дебрей вернемся к прозе. То бишь к зловещему похищению из учительской. Исходя из вышесказанного, можно заключить, что наш новый друг-похититель человек умный. Во всяком случае, расчетливый.