Большая книга летних приключений - Эдуард Веркин

– Ну не я же...

– Да ты тут целую лекцию прочитал! Про то, как бы ты украл крысу...

– Да, как я бы украл. Но куда бы я ее после этого спрятал, я не сказал.

– Но ты же сказал...

– Я вообще никаких перспектив не вижу, – оборвал ее я. – Никаких. Сразу тебя предупреждаю.

– А что ты сейчас в Интернете ищешь?

– Не знаю!

Я и в самом деле не знал. Но надо было что-то делать. Нельзя сидеть, надо делать. Надо делать. Начинаешь делать, и... И что-то получается.

– В скольких городах до нас побывала эта экспедиция?

– В трех. Или четырех...

– Хорошо.

Я быстро нашел краткие заметки в местной печати о визитах американских школьников, в двух случаях даже с фотографиями. Одна фотография была на фоне памятника лохматому мужику, приглядевшись, я обнаружил, что это какой-то Георги Димитров. Второе фото было сделано на фоне стены. На обеих фотографиях присутствовала американская делегация, я узнал Питера и Мэри.

Больше ничего интересного обнаружить не удалось. Вышел на российский сайт поклонников Элвиса, но там про Элвис-крысоведение никто ничего не знал. Вообще русскоязычный Интернет молчал о крысах – потомках крысы Элвиса.

Интернет молчал. Ничего удивительного. Вот если бы сдохла любимая креветка Пэрис Хилтон, то весь Интернет стоял бы на ушах, похищение же любимой крысы Элвиса всех оставило равнодушными.

Как бессердечен мир. Как быстро сбрасываются былые кумиры с теплохода современности.

– Мне кажется, кто-то из своих спер, – сказал я.

– Из американцев? – переспросила Тоска.

– Нет, из наших.

– Кто в школе нашей учится?

– Это вряд ли. Я говорил, что похититель умный. А умный бы не стал тянуть там, где учится. Все равно засветишься рано или поздно. Нет, он не здешний... Гастролер скорее всего. Хотя, может, он действовал в сговоре с кем-то... Знаешь, Антонина, я тут кое-что распечатаю, а ты давай...

– Что давать?

– Сбегай в учительскую, будь другом. Там эта, клетка, возьми ее...

– Зачем?

– Надо... Возьми. Но аккуратно возьми, двумя пальцами. В полиэтиленовый пакет засунь.

Она побежала.

Я распечатал статьи с фотографиями и отправился на улицу.

Питер и Буханкин о чем-то беседовали. Вернее, это Буханкин о чем-то ожесточенно беседовал, Питер же пребывал в каком-то вареном состоянии. Видимо, интервью для «Вестника Колумбийского университета» удалось на славу.

Я подошел.

Буханкин выглядел довольно. Питер подавленно и даже испуганно.

– Ну как? – спросил я.

– Все в порядке, – самовлюбленно ответил Буханкин.

– Твоего клеща будут выставлять в Библиотеке Конгресса?

– Это не мой клещ – это общий клещ. К тому же при чем тут клещ? А ты что здесь вообще делаешь? – ревниво посмотрел на меня клещевод-уфолог.

Будто я собирался оспаривать приоритеты Буханкина в его клоповедении.

– Да так... – отмахнулся я. – Консультирую. Тут вот у Питера затруднения...

Питер вздохнул.

– Это понятно, – усмехнулся Буханкин. – С тобой не только затруднения огребешь, с тобой вообще... Может, я могу чем-то помочь? – повернулся он к Питеру. – Моя структура обладает мощными ресурсами...

Питер открыл было рот, но я его опередил:

– Можешь, Буханкин, можешь. Ты можешь не только помочь нам, своим старым и верным друзьям, ты можешь еще помочь своей стране! Которая тебя выкормила, которая тебя выпоила! Обогрела и... Короче, Буханкин, сейчас я тебе расскажу кое-что. Конфиденциальное. Надеюсь на твою порядочность.

– Моя порядочность – это форт Нокс, – сказал Буханкин и подмигнул Питеру.

А я поведал Буханкину нашу скорбную историю про похищение крысы.

– Так тебя что, позвали искать крысу? – Буханкин сиял.

Я промолчал. А что мне было ответить? Я ведь действительно подписался на поиски крысы.

– Великий Куропяткин докатился до розысков крысы! – ухмылялся Буханкин. – Какой рост! Это, безусловно, сложнейшая задача! И важнейшая! Искать крысу. Как почетно!

Я терпеливо пропустил все это мимо ушей – иногда ради дела приходится сносить издевательства всяких недоумков.

– Какая карьера! – помотал башкой Буханкин. – Про это стоит написать роман!

– Ты еще не успокоился? – спросил я.

– Нет еще.

Буханкин позорил меня минуты четыре, потом умаялся и спросил:

– Значит, вам нужны имена всех, кто может быть причастен... к похищению века?

– Да. И если можно скорее.

Буханкин задумался.

Появилась Тоска с клеткой. Поглядела на Буханкина, закатила с сомнением глазки.

Думал Буханкин долго, так что я даже стал опасаться, что в итоге Буханкин предложит целый список. Оригиналов всяких в нашем городе как ворон на кладбище. Всякие аквалангисты-дельтапланеристы-толкинисты, пожиратели сосулек, собиратели батареек. Буханкин всех отлично знает.

Но Буханкин меня удивил.

– В нашем городе поклонников Элвиса почти нет, – сказал он. – Во всяком случае, я могу вспомнить лишь одного. Вернее, одну. Мы с ней встретились...

Я уже испугался, что сейчас Буханкин скажет: «На конгрессе эзотерической хиромантии в Дубоссарах», но он сказал еще лучше:

– В больнице.

Тоска рассмеялась, я удержался усилием воли.

– А что? – взъершился Буханкин. – Что здесь предосудительного? Люди могут встречаться в больницах...

– Она смеется от недалекости, – успокоил я Буханкина. – Люди могут встречаться в больницах, мало ли что у кого болит.

– В кардиоцентре, – уточнил Буханкин. – Она томографию делала, я ей рассказал про «Русский Розуэлл», а она мне про то, что без ума от Элвиса. Настолько, что даже построила маленький домик для всего, что с ним связано. Я потом даже посмотреть ходил...

– И как? – поинтересовался я.

– Люди с жиру бесятся. Эта Лариса Ивановна – богатая тетка, у нее сын – известный в городе бизнесмен, он мамочкин маразм культивирует. Чего там только нет... Ну, короче, тетка крейзанутая. И она наверняка знает других таких же. Так что вам к ней. Если кто мог эту самую крысу похитить, то только она. Ну, и такие, как она. Ненормальные.

– Адрес можешь сказать?

Буханкин поглядел на американского Питера и решил не торговаться. Достал фирменный блокнотик «Русского Розуэлла», записал адресок фирменным же карандашиком. Растет Буханкин, уже именные блокноты появились. Прогресс налицо. Может, мне тоже пора заводить именной блокнот? Чем я хуже Буханкина?