Большая книга летних приключений - Эдуард Веркин

Ну, что Тоска уедет.

– Да, – подтвердил Питер, – это очень серьезно. Очень.

– Может случиться международный скандал, – добавила Тоска.

От сердца у меня отлегло. Международный скандал – какая мелочь...

– Видишь ли, – теперь Тоска взглянула на меня проникновенно, – видишь ли, пропала одна вещь... то есть не вещь, а... одним словом, кое-что пропало. Очень ценное и дорогое. У одной из американских девочек...

– Насколько ценное? – спросил я.

Если у какой-то американской красавицы пропало бриллиантовое ожерелье, то меня рядом с этой пропажей за километр не будет. Бриллиантовыми ожерельями пусть занимаются ребята из ГОВД, они настоящие профессионалы. И потом, бриллиантовое ожерелье на самом деле тянет на международный скандал, не хватало мне еще в скандал оказаться замешанным...

– Пропажа, конечно, не имеет большой цены... – начала было Тоска.

– Нет, имеет, – возразил Питер. – Она имеет определенную цену, и немалую...

Питер замолчал.

Тоска поглядела на него, а он на нее. И молчали. Они меня утомили уже этими переглядками.

– Что пропало-то? Может, расскажете?

– Крыса, – ответил Питер. – Крыса пропала.

Какая еще крыса?

– Золотая? – спросил я.

– Что золотая? – не поняла Тоска.

– Ну, крыса золотая?

– Нет, почему золотая, обыкновенная... Живая.

– Пропала обыкновенная крыса, и из-за этого может случиться международный скандал?

Тоска кивнула.

Пропала крыса. Живая. Наверное, это крыса – посол доброй воли. Символ добрососедских отношений. И теперь она похищена. И в связи с этим похищением может разгореться конфликт...

– Да, – шепотом сказала Тоска. – Из-за нее может разгореться скандал. Это непростая крыса...

Питер озабоченно покивал.

Я так и знал, что это непростая крыса. Это, наверное, крыса-космонавт. На ней, вероятно, испытывали различные лекарства будущего, и теперь в ней кроется секрет вакцины от маразма. Почему тогда она оказалась здесь? Нет, понятно, что в нашей стране ситуация с маразмом сложная, но отпускать такую ценную крысу...

– Погодите-погодите, – сказал я, – вы что, хотите, чтобы я отыскал крысу?!

Тоска и Питер кивнули.

– Вы что, придурки? – спросил я.

– Пре-дурки? – вопросительно повторил Питер. – Что такое «пре-дурки»?

Питер стал говорить уже совсем хорошо, а может, это ухо уже привыкло к его кваканью, короче, акцента я почти не чувствовал.

– Да! – Тоска повысила голос. – Да! Мы хотим, чтобы ты помог найти крысу! Это непростая крыса. Это крыса Элвиса!

Тоска замолчала. Дала вроде как мне время, чтобы переварить информацию.

– Какого еще Элвиса? – спросил я.

– Того самого.

– Какого того самого?

– Ну того, – Тоска указала пальцем в потолок.

Я догадался. Элвиса. Элвиса Пресли, был такой раньше, песни пел, тут кино еще про него недавно показывали. Вообще Элвис Пресли известный был в свое время американец, сейчас многие его песни переделывают. Свое сочинить не могут, чужое тырят. А Элвис хорошо горло драл. И танец такой еще дебильный придумал – коленками дергать, будто вся нижняя часть туловища парализована, но в то же время к динамо-машине подключена. После войны все так плясали, иногда и сейчас пляшут. Он еще, кажется, на Мэрилин Монро был женат... Или на жене президента Кеннеди, после того как его уже убили. Ну, одним словом, не последний чемодан в мировом пространстве.

Мегастар. Так бы сейчас сказали.

Был, вернее, мегастаром. Умер потом при непонятных и странных обстоятельствах, так что многие думают, что Элвис даже жив. До сих пор. Где-то.

– Это не ко мне, – ответил я. – Это к Буханкину. Буханкин верит, что Элвиса похитили инопланетяне и теперь он живет на Веге. Путь он и ищет...

– Да мы тебя не самого Элвиса просим найти! – воскликнула Тоска. – Не Элвиса, а его крысу!

– Крысу? Крысу Элвиса?

Эти опять кивнули.

– Идите-ка отсюда, – я сделал рукой прогоняющий жест. – Неширокими шагами. Крыса Элвиса... Антонина, ты что, меня совсем за дурачка держишь? Элвис умер когда? Лет тридцать назад? Или больше? А крысы? Вы в курсе, сколько живут обычные крысы? Года два? Или три? Какая крыса Элвиса?!

Я постучал кулаком по голове.

– Эта крыса Элвиса, она что – долгожитель?

Тоска не ответила. Она выдержала долгую паузу, затем сказала:

– Давай я все расскажу по порядку. А ты не будешь меня перебивать. Хорошо?

Я согласился не перебивать.

– У Элвиса в последний год жизни была любимая крыса. Белая. Самец. Элвис его очень любил и называл Элвисом-младшим. Это была очень умная и смышленая крыса, очень. Когда Элвис умер, эта крыса перешла к его дочери, потом она, само собой, померла, в смысле, крыса, но у нее остались детки. С тех пор прошло на самом деле уже много времени. И этот Элвис дал потомство, и его потомство дало потомство, и эта крыса уже тридцать восьмое поколение Элвиса.

Элвис Тридцать Восемь. Отлично.

– И чем же он отличается от обычной белой крысы? – поинтересовался я. – Этот ваш Элвис №38?

– Как чем? Это же редчайшей экземпляр породы Мемфисский Элвис! Любители дают за него до пятнадцати тысяч долларов! Он гораздо крупнее и умнее!

Видимо, пока они добирались до моего дома, этот Питер изрядно ее просветил в вопросах крысологии. Пятнадцать тысяч баксов за крысу! Не, Америка определенно катится в пропасть.

– У него есть официальная родословная! У него есть биография! Татуировка с выходными данными...

– Что? – мне показалось, что я ослышался.

– Тату, – сказал Питер. – Под задней лапкой. С именем и порядковым номером в породе, его ставят при рождении. У каждого Мемфисского Элвиса есть свой порядковый номер, электронный паспорт...

– Стоп! – перебил его я. – Стоп! Если эта крыса... ну, этот Элвис такой уж суперценный, то у него должен быть какой-нибудь чип! Я видел по телику, что всем ценным животным на западе вшивают чипы...

– Он у него есть, – сказал Питер. – В ошейнике. Только у нас нет сканера... и спутники тут, наверное, не проходят...

Да уж. Со спутниками у нас туго. Мусохранск, что поделаешь.

– Так что придется искать вручную. – Тоска похлопала меня по плечу.

Отлично. Крысу мне еще никогда искать не приходилось. Это, конечно, немного отдает кретинизмом, да и вообще...

– Найти невозможно, – отрезал я.

– Почему?