Я хочу в школу - Андрей Жвалевский

— Все и так супер! — сказала Лиза.

— Но еще не безупречно, — отрезала Юля.

Она прекрасно понимала, что все уже ждут флешмобов, и каждый раз они должны быть все интереснее и изобретательнее.

Посмотрев на измученных танцами партнеров, Кошка смягчилась.

— Ладно, давайте вполноги. Просто проходим под музыку. И главное, внимательнее следите, кто и когда вступает. Каждое новое вступление должно быть ВАУ! Димка, ты — супер! Но не расслабляйся.

Дима только усмехнулся. Так похвалить может только Кошка. Между делом, походя, как будто ничего важного не сказала, просто: «Димка, ты — супер!»…

— А я супер? — спросила Аня.

— Нет, — серьезно ответила Кошка.

Секунду любовалась на то, как вытягивается Анечкино лицо, и добавила:

— Ты — звезда. Все, давайте начинать. На счет «три» я включаю музыку. И-раз. И-два. И-три!

…В день танца-флешмоба она так нервничала, как не случалось ни на одной предзащите. Что-то было в этом танце символичное. Как будто она должна завоевать вражескую территорию.

После третьего урока рекреация второго этажа гудела, сюда уже привычно стекались любопытные ученики, чтобы посмотреть, что сегодня придумают «эти».

А «эти» подозрительно не спешили. Более того, никого из «этих» в рекреации не наблюдалось. Время тянулось медленно, самые нетерпеливые были уже готовы уйти, но тут в дверном проеме показалась Кошка.

Она вытянула руки вверх и этим нехитрым движением уже смогла привлечь всеобщее внимание, потом выпрямилась, заполнив собой весь проем.

А на третий счет включилась музыка.

Кошка вообще танцевала отлично, а сейчас она еще и очень старалась. Ее движения завораживали, она двигалась по коридору — и перед ней все расступались.

— Ой, их трое!

Никто не заметил момент, когда к Кошке присоединились еще и Лиза со Светой.

— Вау!

— Вау!

Танец незаметно для всех обрастал участниками. Вот стоят три девчонки — смотрят и даже пытаются снимать, а через секунду — раз! Уже танцуют!

Анечка примчалась из коридора с криком:

— А что здесь такое?

Влезла в середину, посмотрела на Юлю, подумала…

И влилась в общий рисунок.

Каждого вновь вступившего народ встречал овациями. Многие снимали видео, стоя на подоконниках.

Ну и финал… В финале выходил Димка, и они с Кошкой зажигали. Это был не просто танец, это было то самое ВАУ, о котором потом еще месяц говорила вся школа. Потому что одно дело увидеть такое по телевизору, и совсем другое — вот так, у себя в школе, на перемене.

Кошка отрывалась. Димка страховал. Кошка могла крутить с ним самые невероятные сальто, потому что точно знала — Дима поймает. А Дима ни с кем другим не мог танцевать вот так, на полную катушку, потому что от Кошки шел ток, и этот ток его подпитывал круче любых аплодисментов.

А потом они разлетелись в разные стороны на максимуме музыки, и… Все кончилось. Только что в коридоре гремела музыка и отплясывали двадцать человек, и вдруг — тишина, и участники разошлись по своим делам.

Правда, тишина продлилась только секунду, школьный коридор превратился в спортзал сумасшедшего дома. Одноклассники рванули к участникам флешмоба, чтобы просто постоять рядом, потрогать, продемонстрировать, что они причастны. Видео уже начало кочевать с мобильника на мобильник.

— А ты этого снял? А я снял! С самого начала!

— Ух ты, круть! А я зато вон тех девчонок угадал и их снимал!

До звонка оставалось еще несколько минут, но тут в коридоре появилась Злыдня, и ее вид не предвещал ничего хорошего.

— Что? — завизжала она. — Что вы тут устроили? А ну слезли с подоконников!

Коридор загудел.

— А что такого… А почему нельзя?

— Это школа, а не балаган!

— У нас перемена!

Злыдня шваркнула журналом по стене. От резкого звука все, как обычно, затихли.

— Перемена дана для того, чтоб подготовиться к уроку. Антонова! Ты отвечаешь первая! Кузнецов — второй! А остальной класс пишет контрольную. И дневники на стол — всем «неуды» по поведению.

— За что? — пронеслось по коридору.

— Это школа, а не балаган!

И бормоча под нос «Я вам покажу, что такое порядок», Злыдня удалилась в учительскую.

А вечером Птицы сидели во дворе дома Жени, хохотали, пересматривали видео, хвалили друг друга. Принимали сообщения от одноклассников, хвастались, гордились. Строили планы на ближайшие флешмобы. Напланировали еще на неделю всяких штук, а потом договорились потихоньку подбираться к сути проблемы.

Юля последнее время все чаще раздражалась.

Одноклассницы лезли к ней «дружить», но она чувствовала, что ее на самом деле не любят, просто боятся с ней ссориться. Это бесило.

Разговоры у девушек были все ненастоящие. Листать модные журналы или сидеть в кафе с томным видом Кошке было смертельно скучно. Обсуждать по двадцать пятому разу подробности очередной лав-стори (кто на кого КАК посмотрел и что при этом сказал) тошно. Других интересов у одноклассниц не было. Или они тщательно скрывались, потому что быть умной в 8 «Г» было немодно, модно было быть крутой и выглядеть на восемнадцать.

Ужасно бесил Денис. Он, как рыба-прилипала, все время таскался рядом. Заколебал звонками и эсэмэсками. Ну поцеловались и поцеловались, с кем не бывает? Это что, повод ее изводить до скончания века?

А больше всего бесила Эля. Первое время она вела себя с Кошкой как ни в чем не бывало, потом заподозрила неладное и принялась приставать с идиотскими вопросами. Ну, Кошка ей все и вывалила. Все-все…

Сначала Эля слушала с интересом, потом пошла красными пятнами. Кошка продолжала рассказывать со смелостью камикадзе. Эля слушала. Про то, как сама повелась на Юлины манипуляции, про то, как отдалилась от подруг.

— Да ты не переживай, — махнула рукой Кошка, — это не дружба. Это стая. Они найдут нового вожака и пойдут за ним.

Эля, сузив глаза, слушала про то, как Кошка лихо развела ее в кино, и даже про то, как Юля потом целовалась с Денисом в парке.

— Если б я знала, как он меня задолбает, я б с ним не связывалась, — призналась Юля.

Она прекрасно видела, что Эле очень неприятно выслушивать все это, но остановиться не могла. Эля раздражала, ее хотелось укусить побольнее.