Я хочу в школу - Андрей Жвалевский

— Сами! Сами! — запрыгала Анечка, счастливая от того, что опять появилось дело.

— А пока, — продолжил Женя, — нужно что-то простое, не требующее репетиций.

Молчун захлопал.

Женя манерно поклонился.

Молчун мотнул головой, мол, не в этом смысле.

Женя смутился и принялся приглаживать ладонью шевелюру.

— Хлопать репетировать не надо, — сказал Молчун. — Громко и весело.

Аня немедленно захлопала и затопала.

— Ну вот и договорились, — сказал Женя, — завтра в 11–20 в холле второго этажа начинаем хлопать. Потом расходимся. На вопросы не отвечаем, сохраняем загадочный вид. Послезавтра хлопаем и топаем. У кого будут идеи на дальнейшие флешмобы — говорите.

— Становимся роботами!

— Чистим зубы!

— Садимся на пол!

— Включаем одну и ту же песню!

— Прыгаем!

Женя еле успевал записывать.

— А через неделю — танец, — сказал он. — Только это должен быть не просто танец, а ВАУ. Чтоб ожидания оправдались.

— Других не держим, — ухмыльнулась Юля, — а некоторые и так уже звезды дискотек… Полкласса по нему сохнет.

Дима хотел съязвить в ответ, но посмотрел на Кошку и понял, что не надо. Она не хотела его обидеть. И еще он увидел, что Юлькины глаза потеплели, как будто оттаяли после долгой зимы.

— Будет вам такое ВАУ! — сказал Дима. — Даже ВАУ-ВАУ! Мы же вместе — сила! Да, Кошка? То есть Юля…

— Кошка! — сказала Юлька. — Помните, что Кошка — Птица гордая, не пнешь — не полетит!

Давно уже Птицы так не хохотали. С прошлого года…

Сначала никто ничего не понял. Ну, стоит малявка какая-то и в ладоши хлопает. В ладушки, наверное, играет. Но из другого конца коридора ее вдруг поддержал элегантный старшеклассник. И не просто поддержал — двинулся навстречу, бодро аплодируя. И еще двое… И еще один — такой странный пацан, которого вся параллель побаивается. Хлопают, сходятся — и все это с непроницаемыми лицами, как будто ничего не происходит. Кто-то даже присоединился, похлопал, но тут же смущенно опустил руки («Чего это я?»). Зато за это время кто-то из девчонок пару раз подхлопнул. А потом малявки все разом сообразили, что это же прикольно — взять и поплескать в ладошки. От них шум получился такой, что еще пару минут перемены — и вся школа рукоплескала бы. Но, как только прозвенел звонок, зачинщики всего этого действа резко прекратили аплодировать, церемонно поклонились друг другу и разошлись по классам.

После этого школа только и говорила, что о флешмобе. Даже на уроках, что очень не нравилось учителям, особенно Злыдне. Алена из-под парты послала Димке СМС: «Круто-круто-круто! Это ты придумал?». Димке на секунде захотелось ответить утвердительно, но он поборол гордыню и ответил честно: «Мы вместе». Алена не поверила — или притворилась, что не поверила. На перемене принялась тормошить:

— Но это же ты, да? Идея твоя?

Глаза сияют, во взгляде восхищение и надежда. Димке пришлось трижды повторить про себя: «Грубая лесть. Мною манипулируют», чтобы не соврать или не ответить обтекаемо (что тоже было бы вариантом вранья).

— Про хлопки Молчун придумал… Артем Пивоваров из 5 «А».

Алена слегка приутихла.

— Тот самый… — она перешла на шепот, — который одноклассника убил?

— Не убил, — Дима постарался говорить безразлично, — а просто отлупил. А вообще Молчун… Артем у нас гений. Только странный.

— А ты скромный, — не сдавалась Алена. — Ты из скромности все так говоришь…

Она дожала все-таки Димку до того, что он взял на себя часть славы за флешмоб — а именно за финальные поклоны (это действительно он придумал).

— Я так и думала! Это самое клевое было! Так прикольно, вообще! А завтра тоже будете хлопать?..

Но назавтра не просто хлопали — еще и топали. Отбивали ритм «We will rock you» руками и ногами. Школьники отрывались по полной. Теперь стесняющихся было совсем немного.

Потом был день «роботов». В организаторы взяли еще пару человек из других групп бывшей 34-й. Это было сюрпризом: все следили на большой перемене за Женькой, Анечкой, Молчуном, Кошкой и Димой, а начали флешмоб две девчонки из Цветов. Они внезапно застыли на секунду, неестественно согнув руки в локтях, затем дернулись и, утробно загудев, протянули руки. Зрители принялись дергать друг друга за рукав и тыкать пальцем:

— Смотри! Вон!

Тут же к «роботам» подключились еще пару новичков, а потом и Птицы. Самое сложное было сохранять невозмутимый вид. Анечка пару раз не выдерживала и хваталась за живот. Но, отхохотав, снова включалась в игру. Кошка однажды была на грани срыва — но ничего, обошлось. Лучше всех держался Молчун. Он, казалось, действительно приводился в движение сервомоторами, которые иногда сбоили, и тогда голова поворачивалась судорожно, рывками, а руки вдруг начинали мелко вибрировать прежде чем сдвинуться на пару миллиметров.

Зеваки пытались присоединиться, но быть роботом оказалось не так-то просто. Большинство просто кривлялись и дергались, только у единиц получалось что-то похожее.

Правда, с Молчуном чуть было не случилась неприятность: в разгар флешмоба перед носом вдруг появился его остроносый обидчик. Женька, который держался в двух шагах, напрягся, готовый при первых признаках опасности броситься — не на Александра, а на Молчуна, но обошлось. Пацан так противно и неоригинально корчил рожи и высовывал язык, что это не могло никого обидеть. Более того, когда он выдохся, Молчун неожиданно произнес утробным безжизненным голосом:

— Низшая форма жизни, — и резко повернулся всем корпусом, давая понять, что роботам всякие придурки неинтересны.

Зрители грохнули. Александру оставалось только растерянно моргать в спину Молчуну.

Это был успех!

Его не могла испортить даже перекошенная физиономия Злыдни, которая маячила в конце коридора. Но в тот раз учительница ничего не сказала. Возможно, потому, что в двух шагах от нее хохотали физик и физрук. А может быть, побоялась услышать «низшая форма жизни» в свой адрес.

Кошка остервенело готовилась к танцу.

— Мы на чемпионат мира едем? — спросила у нее после трехчасовой репетиции «цветочная» Лиза.

Она валялась под станком в хореографическом зале колледжа, где преподавала ее мама. Мама и выдала им ключи.

— Все должно быть супер! — упрямо буркнула Кошка.