Пропавшие в Бермудии - Алексей Слаповский

– Как скажете! – Пятница щелкнул пальцами – и все мгновенно смолкло. Будто выключили телевизор.

– Так они все ненастоящие? – разочарованно спросила Настя.

– Какая разница? Вам же приятно?

– Нет. Мне уже не так приятно. Наверно, их даже и пощупать нельзя.

– Если захотите, можно.

– Не захочу.

– Извините, вы лукавите!

Пятница опять щелкнул пальцами, и в комнату ввалилась куча народа.

Впереди шел высокий и мускулистый мужчина с карими глазами, волевым подбородком. Кого-то он Насте напоминал. Известного киноактера или спортсмена.

– Кто вы? – спросила она его.

– Я твой друг, моя крошка! – бархатным баритоном ответил актер-спортсмен и обнял Настю за плечи мощной рукой. Тут же засверкали вспышки, Настю со всех сторон начали снимать фото– и кинокамерами.

– Что вы делаете? – закричала она. – У меня муж, что он подумает?

– Не беспокойся, крошка, – шепнул ей на ухо актер-спортсмен. – Это всего лишь рекламная акция. Пиар. Промоушен. Так бывает у всех знаменитостей, а ты – знаменитость. Так что – терпи. Издержки славы!

– Да не хочу я никакой славы! И я тебе не крошка, крох! – Настя оттолкнула от себя актера-спортсмена. – Детей мне давайте сюда, сейчас же! А вы идите отсюда!

Со свойственной ей решительностью (Ник и Вик, да и Олег знали, насколько она ей свойственна!) Настя стала всех прогонять и выталкивать.

Остался лишь Пятница.

– Не хочу никакой славы, поняли меня? – сказала она ему.

Тот продолжал улыбаться.

– Имею счастье заметить, что вы хотели именно славы. И поспать. И выяснить отношения с мужем, но при этом забыть его. Бермудия выполнила все ваши пожелания.

– Постойте… Тот человек вчера – был действительно Олег?

– Да. Но он вам теперь не нужен.

– Почему это?

– Ваше желание было: стать самостоятельной, стать звездой. Вы самостоятельны, вы звезда.

– Да мало ли что пожелаешь, когда голова болит! А я его вчера прогнала… Не узнала… Он меня, наверно, за идиотку принял? Где он сейчас?

– Мы можем выяснить, – уклончиво сказал Пятница.

– Кто – мы?

– ЦРУ – Центральное Рациональное Управление. Я служу там независимым координатором.

Настя села и даже потрясла головой. Слишком много информации.

– Так, – сказала она. – То есть вы хотите сказать, что если я хотела славы, то она у меня все время и будет?

– Конечно, – расцвел Пятница.

– А если я не хочу?

– Как это вы не хотите, если хотите?

– А вот не хочу! Все! Отменяю свое желание славы! Хочу, чтобы тут были мои дети!

– Это не так просто, – слегка погрустнел Пятница, но умудрился при этом выглядеть по-прежнему очень довольным. – Желания, с которыми вы сюда попали, очень трудно изменить. Почти невозможно.

Улыбка, не сходящая с лица Пятницы, выводила Настю из себя.

Но вдруг он скривился, деликатно отошел в сторонку и начал что-то выплевывать.

– Это вы напрасно, – сказал он огорченно, но радостно.

– А что я? – смутилась Настя.

– Вы пожелали мне съесть килограмм лимонов, чтобы я не выглядел таким довольным. Хорошо, что у меня достаточный уровень воображелания и сопротивляемости, я успел раскусить только пару ломтиков. Счастлив поздравить вас с умением так реально воображелать лимоны.

– То есть я могу мысленно что-то делать?

– Совершенно верно.

– Вы извините, я не хотела, чтобы вы съели килограмм лимонов, я просто случайно представила…

– Не объясняйте, это известный механизм.

И тут неизвестно откуда подул сильный ветер, и Пятницу потащило к двери.

С абсолютно счастливым лицом он ухватился за канат, который появился возле него, протянутый через комнату, и, держась за него, объяснил:

– А это вам стало неловко передо мной, и вы пожелали, чтобы меня ветром сдуло. Не трудитесь, я и сам уйду.

Ветер утих, Пятница вышел, канат исчез.

А один из Олегов (Олег-1) как раз проснулся в другом номере этой гостиницы.

И пошел к Насте.

Закон карантина не смог ему воспрепятствовать, потому что законы Бермудии, установленные людьми имеют слишком малое значение по сравнению с законами самой Бермудии. А они таковы: если два человека хотят видеть друг друга, то преград не существует. Настя тоже хотела видеть Олега, вот он и смог попасть к ней.

А Олег-2 был в этом же здании, но в другом крыле. Он проснулся и отправился в душ. Он тоже собирался к Насте.

Олег-1 вошел и весело сказал Насте:

– Доброе утро!

Настя смотрела на него и ей было не по себе. Она понимала умом, что это Олег, ее муж, но она его не узнавала.

Как ему это объяснить? Ведь обидится! Правда, у нее были веские причины: ревность к этой, как ее… Ольга, кажется…

Настя решила объяснить напрямик:

– Олег, такая штука… Только не сердись. Я тебя не узнаю.

– Бывает, – рассмеялся Олег-1. – Я иногда с утра сам себя не узнаю.

– Да нет, ты не понял. Я в том смысле, что я понимаю, что ты Олег, мой муж, но я этого не чувствую.

Олег-1 обиделся сразу и резко, как это ему было свойственно:

– Очень приятно! Так бы и сказала! А то все изображала ревность к моей помощнице! Так бы и сказала: все, ты мне не муж, проваливай!

– Да нет, ты не понял! – пыталась объяснить Настя.

– Все я понял! Представь! – сказал Олег-1 вошедшему Олегу-2. – Оказывается, наша жена давным-давно нас в упор не видит и не считает своим мужем!

Настя посмотрела на Олега-2… Перевела глаза на Олега-1…

И упала в обморок.

Хорошо еще, что на постель, а то ушиблась бы.

Тут же появился Пятница:

– Господа мужья! – укоризненно сказал он. – У нашей звезды такие тонкие нервы! А вы даже не удосужились объяснить, почему вас двое!

– В самом деле! – дошло до Олега-2. – Это ты вечно забегаешь вперед! – упрекнул он Олега-1.

– То же самое можешь сказать самому себе. Так. Сейчас она очнется – и мы ей все объясним.

– Я бы не советовал, – сказал Пятница. – Это будет душевная травма. Ведь вам придется сказать, что вы хотели раздвоиться, растроиться и так далее. То есть принадлежать Насте не полностью, а какой-то частью. Насколько мне известно, это никакой женщине не может понравиться. Она желает, чтобы любимый мужчина принадлежал ей полностью!