Пропавшие в Бермудии - Алексей Слаповский

Настя проснулась, потянулась, огляделась – и вскочила.

Она обнаружила себя в совершенно незнакомом месте.

Огромная белая спальня. Цветы вокруг. За окном внизу – незнакомый город. А может, и знакомый, попробуй рассмотри его с такой высоты…

В дверь постучали, потом просунулась голова и сказала вежливым до приторности голосом:

– Доброе утро! Как вы себя чувствуете?

Настя тоже очень вежливый человек, но на этот раз ей было не до церемоний.

– Где мои дети? – спросила она требовательно.

Голова исчезла, не ответив.

Через минуту появилась другая. Или та же самая, Настя не очень приглядывалась.

– Вы не по частям входите! – посоветовала она.

Обладатель головы послушался и вошел весь.

Он оказался невысок, со светлыми жиденькими волосами, с бледно-голубыми, тоже словно жидкими глазами. При этом он все время улыбался.

– Где я? – спросила Настя.

– На гастролях. Счастлив напомнить вам, что вы – знаменитая певица, – засветился жидкоглазый человек. – Эти вот цветы – вам.

– Где на гастролях?

– У нас.

– Где у вас?

– В Бермудии.

– Хорошо, допустим. Как вас зовут, представьтесь хотя бы!

Жидкоглазый человек хихикнул, будто этот простой вопрос рассмешил его.

– Вообще-то меня все зовут Пятница, я привык.

– Ага. А я Робинзон?

– Нет. Знаете поговорку: «семь пятниц на неделе»? Это про меня. У меня действительно семь пятниц на неделе. У меня всё вообще – одна сплошная пятница!

– Тринадцатое?

– Как вы догадались? Именно так! Буду ли я счастлив услышать ваши пожелания насчет завтрака?

– Кофе и чего-нибудь, неважно. Но сначала ответьте, где дети? И пилот? И самолет? Куда они делись? И еще кто-то был… – припоминала Настя.

– Муж, – подсказал Пятница.

– Муж? Чей?

– Ваш.

В самом деле, размышляла Настя. Если есть дети, то должен быть и муж. Впрочем, это не обязательно. Живут и без мужей. Значит, и я живу без мужа. Потому что я бы его помнила. Нет, но когда-то он был?

Настя потянулась к сумочке, достала паспорт. В паспорте была фотография: Вик, Ник и тот самый мужчина, что стоял на трапе самолета. Это – муж?

– Это муж, – подтвердил Пятница, будто услышал ее мысли. – Его зовут Олег. Судя по всему, у вас были причины захотеть его забыть. Такие случаи у нас встречались.

– Захотеть забыть… То есть он не какой-то бывший, а просто муж?

– Просто муж.

– Но я его не помню?

– Нет.

– Кошмар какой-то… А он меня помнит?

– Насколько я могу об этом знать, да.

– А можно с ним увидеться? И с детьми?

– Можно – чуть позже. Небольшой карантин. В Бермудии так положено, – лучился улыбкой Пятница.

– Что это за Бермудия?

– Счастлив сообщить, что это страна вечной красоты и вечной молодости!

– Чушь какая-то! Фантастика!

Настя огляделась. Все окружающее зримо и осязаемо, но при этом как-то нереально. Настя попыталась рассуждать так, как рассуждал бы ее умный сын Вик, и это помогло ей задать правильный вопрос:

– Я что, где-нибудь в параллельном мире?

– Что-то вроде этого, – кивнул Пятница. – В мире, где вы будете вечно молоды и где будут исполняться все ваши желания.

– Все?

– Все! – воскликнул Пятница вне себя от восторга.

– Тогда… Во-первых, пусть пройдет голова! – пожелала Настя, потому что голова у нее болела так же, как и вчера.

Пятница опустил глаза и виновато прошептал:

– К сожалению, это невозможно.

– Почему?

– Мы вам потом объясним…

– Хорошо. Тогда хочу видеть детей!

– Видеть? Это легко!

И Вик с Ником тут же оказались перед Настей. Она обрадовалась, хотела обнять их, но ухватила руками пустоту.

– Это что такое?

– Вы хотели видеть – смотрите. Все остальное после! – поклонился Пятница. И, отвлекая Настю, торжественно произнес:

– А теперь счастлив представить вам ваших фанатов, которые с утра толпятся в количестве тридцати тысяч человек!

Пятница распахнул стеклянную дверь и приглашающим жестом вытянул руку.

Настя вышла на балкон.

Ей показалось, что земля теперь стала гораздо ближе, она вполне может разглядеть стоящих внизу людей. И сколько же их! Действительно, тысяч тридцать, не меньше. Увидев Настю, они обезумели от восторга, стали махать флажками, подпрыгивать. Некоторые девушки сидели на шеях у юношей, и тем приходилось туго: сам подпрыгиваешь, да еще девушка на тебе подпрыгивает!

– Нас-тя! Нас-тя! Нас-тя! – скандировали они.

И Настя, как накануне, почувствовала прилив счастья. Приятно все-таки, что по тебе сходят с ума столько людей. Она кивала, махала рукой. А потом взяла один цветок из букета (этими букетами был завален весь балкон) и бросила вниз.

Что началось! Все бросились к цветку, лезли друг по другу, дрались, ругались.

Это было не очень приятно видеть, и Настя ушла с балкона.

А Пятница, понаблюдав немного, вернулся в комнату и доложил:

– Пятерых увезли в больницу, трое в тяжелом состоянии.

И улыбнулся, словно сообщил наиприятнейшую новость.

Настя испугалась:

– Надо остановить их!

– Остановились сами. Один ловкий парень схватил цветок и съел. Его хотели живьем распотрошить, чтобы достать цветок, но он сумел убежать.

Настя прислушалась. Звуков драки уже не было. Опять нарастало скандирование:

– Нас-тя! Нас-тя! Нас-тя!

Она поморщилась.

– Может, хватит уже?