Пропавшие в Бермудии - Алексей Слаповский

– Вик появился здесь с желанием найти отсюда выход, – напомнил Мьянти. – Следовательно, он по определению синий.

– Это ничего не значит. Можно желать счастья для всего народа и при этом быть несчастным, хоть и богатым человеком. То есть – можно искать выход для всех других, а самому хотеть остаться здесь!

– Вы меня не запутаете, уважаемый враг! Вик – мой кандидат.

– Хорошо, хорошо. Значит, Ник – мой. Способностей у него, между прочим, не меньше.

– Уже знаете? Шпионите?

– А вы нет?

– Я нет. Я наблюдаю.

– Конечно, как у меня, так шпионаж, как у вас, так наблюдение!

– Сойдемся на том, что это синонимы, – миролюбиво предложил Мьянти.

– Тогда есть хорошее слово – разведка! – напомнил Ольмек.

– Слежка! – отозвался Мьянти.

– Контроль!

– Сбор информации!

– Надзор!

– Shadowing!

– Beobachtung!

– Filature!

– Pedinamento!

– Observaci?n!

И еще долго Председатели, увлекшись и забыв о сути дела, перечисляли на разных языках синонимы слов «слежка» и «разведка», которых оказалось великое множество, и это свидетельствует о том, что наблюдение людей друг за другом есть чуть ли не самое распространенное занятие. Не только в Бермудии.

В это время Вик, бродя по улицам и опасаясь переходить их, увидел отца. Тот сидел в кафе за столиком. По счастью, на этой стороне.

Это был Олег-1, Олег-2 в это время набирал на поднос еду, а Олег-3 отлучился за напитками. Они быстро разобрались в системе питания в Бермудии. Собственно, она ничем не отличалась от обычной человеческой, только обслуживающий персонал и некоторые посетители были виртуальными, да еще расплачивался каждый той валютой, к которой привык. А некоторые и вовсе не расплачивались. Сам ритуал оплаты был не больше чем ритуалом, но Олеги это поняли не сразу.

Итак, Вик увидел отца и бросился в кафе.

К счастью, Бермудия слегка запуталась, когда исполняла желания Вика и Ника, касающиеся исчезновения друг друга. Она могла бы ведь и так истолковать, что оба брата просто растворились бы в неведомом пространстве. Но закавыка заключалась в том, что Бермудия в таком случае лишилась бы обоих заказчиков. То есть – желание выполнено, а желателя нет! Это неправильно. Вот она (то есть та система, которую мы называем Бермудией) и пошла на компромисс: уничтожила их частично, друг для друга, а остальные, включая родителей, могли общаться с ними.

Поэтому отец тоже увидел Вика и бросился ему навстречу. Обнял, потискал, погладил по голове:

– Ну, здорово, сын! Видишь, куда нас занесло! А где Ник?

Вик не успел ответить: сзади его кто-то схватил и начал мять.

Он, недоумевая, вырвался, повернулся – и расплылся в улыбке: это опять был отец. Как только он успел так быстро оказаться за его спиной?

И тут Вик сел на стул, опешив: он увидел еще одного отца, который шел с кружками пива в руках. Поставив их на стол, он начал тормошить Вика за плечи:

– Сын! Нашелся! А где Ник?

– Мы уже спрашивали, – сказали два других Олега.

Тут они разглядели наконец ошарашенные глаза Вика, переглянулись, и Олег-1 сказал:

– Придется кое-что объяснить.

Пока Олег-3 ходил за едой для Вика, Олег-1 и Олег-2 попытались втолковать сыну, что произошло.

– Тут сумасшедшая страна, Вик!

– Я это понял. Но почему все-таки вас трое?

– Видишь ли, Вик, – сказал Олег-1, – тебе, наверно, тоже иногда хотелось быть одновременно и в школе, и дома, и, например, в бассейне…

– Что-то не припомню, – сказал Вик. – В школе так уж в школе, дома так уж дома.

– Это неудачный пример, – сказал Олег-2. – Скажем так: у тебя не хватает времени. Тебе и уроки хочется учить, и в бассейне поплавать. И вот, если бы ты раздвоился, то один бы учил уроки, а второй плавал бы в бассейне.

– Вообще-то я успеваю, – сказал Вик.

– Скажите, какой разумный! – съехидничал Олег-3, присоединившийся к ним в это время. – Это потому, что ты еще пацан, у тебя нет столько дел, сколько у взрослого человека!

– Не повышай голос на моего сына! – пресек его Олег-2. – И он тебе не пацан!

– Я его иногда так называю.

– Это ты с ним заигрываешь, – заметил Олег-1. – Давно вообще хотел сказать: общаться с ребенком надо достойно и вежливо, как со взрослым. И не забывать, что он от отца тоже хочет ласки, – тут Олег-1 погладил Вика по щеке, что делал (то есть не именно он, а, скажем так, первоисточник) крайне редко.

– Вежливо, но без сюсюканья! – поправил Олег-2. – Исходя из ситуации.

– Ситуация! – саркастически заметил Олег-3. – Он уже мужик и нечего миндальничать! И вообще распустили мы их – что Вика, что Ника! Впереди серьезная жизнь!

– Еще раз говорю, не ори на моего сына! – предупредил Олег-2.

– И вообще, нехорошо в его присутствии обсуждать наши проблемы! – заметил Олег-1.

Вик переводил глаза с отца на отца – и еще на отца, и в глазах его росло недоумение.

– Все-таки не совсем понятно, – сказал он, – зачем вам это понадобилось? Хотя нет – понятно! – вдруг сказал он.

Олеги насторожились. Они знали, что их сын – человек умный. Им не хотелось бы, чтобы он так сразу докопался до правды.

– Что тебе понятно, сынок? – ласково спросил Олег-1.

– А я лично не хочу знать, что ему понятно! – рубанул Олег-3. – У нас взрослая жизнь, и ничего ему туда соваться!

– Да нет, я просто понимаю теперь, почему мне и раньше казалось, что ты… то есть вы… какие-то… Будто в самом деле не один человек, а несколько. То накричит ни с того ни с сего. То выпьет пива вечером и начинает возиться, как с маленьким. То пообещает и сделает, а то возьмет и забудет…

– Но-но-но! – предостерег Олег-3. – Не тебе нас судить!

– А я не сужу, – сказал Вик. – Я просто теперь все понял. Я понял, что у меня не один папа, а много. И все зависит от настроения какого-нибудь из них.

– Парень, ты не усложняй! – веско сказал Олег-2.

– Наверно, вам самим от этого плохо, – продолжал уныло рассуждать Вик. – Вы бы уж определились тогда сначала. Договоритесь, а потом… Сюда же попадают с выполненными желаниями, вы это знаете? Почему никто из вас не пожелал оказаться со мной и с Ником? А с мамой кто-то есть?

Отцы молчали. Даже Олег-3 помалкивал, хотя желваки его скул играли.

– Ясно, – сказал Вик. – Мы вам просто надоели. Извините. А я вас… А я тебя искал, – сказал он не отцам, а куда-то в сторону.