Врата изменников - Энн Перри

– Что случилось, Нобби?

Путешественница окончательно сконфузилась, пытаясь не солгать, но и не сказать правду, мучительную как для нее, так и для него.

– Вы что-нибудь узнали? – ухватилась она за вопрос, который мог хоть что-то для нее прояснить.

– Относительно смерти Сьюзен? Совсем немного. Предполагают, что это случилось поздно вечером, когда она ехала одна в кебе, пока неизвестно куда. Она якобы сказала, что едет к Торнам, но, насколько нам известно, так и не появилась у них. Если, конечно, Торны сказали правду.

– Что могли иметь против нее Торны?

– Возможно, это связано со смертью сэра Артура Десмонда. Во всяком случае, так предполагает Питт. Мне же это совсем непонятно.

Они умолкли и стояли так неподвижно, что на дорожку, слетев с дерева, прямо в шаге от них села маленькая коричневая птичка, которая теперь с любопытством, без страха, разглядывала их круглыми, как бусинки, глазами.

– Нет, все-таки почему? – спросила тихо Зенобия, испытывая нарастающий страх.

Она была наслышана о путешественниках по диким и неизведанным местам, о том, какими им приходится быть решительными и смелыми, чтобы выжить. Они умеют не только защищаться, но и нападать, если им грозит опасность, и они не остановятся перед убийством ради спасения собственной жизни. Они все решают сами. Люди менее суровые, более обыкновенные и цивилизованные в таких условиях чаще всего гибнут, согласно жестоким законам ничего не прощающей чужой земли.

Крайслер, внимательно, почти испытующе смотревший на нее, внезапно изменился в лице – его медленно покинула счастливая умиротворенность, сменившись горечью боли.

– Вы не верите, что я к этому не причастен, Нобби? – промолвил он, и голос его дрогнул. – Вы думаете, что я мог убить эту милую женщину? Только потому, что… – Он умолк. Лицо его побледнело от мучившего его чувства вины.

– Нет, – ровным голосом сказала мисс Ганн. Слова давались ей с трудом. – Не потому, что у вас с ней произошла размолвка по вопросу о поселениях в Африке. Конечно же, нет. Мы ведь знаем, что это было бы абсурдом. Если бы вы имели что-либо против нее, то это могли быть акции в одном из крупнейших банков страны и возможное влияние на Фрэнсиса Стэндиша. Ну и, разумеется, позиция, занятая ее мужем. Сьюзен полностью поддерживала его, а значит, была против вас.

Питер страшно побледнел, и лицо его исказила боль.

– Ради бога, Нобби! Что дала бы мне смерть Сьюзен?

– Одним противником меньше… – Голос Зенобии замер, и она отвела глаза в сторону. – Я не утверждаю, что вы убили ее, но полиция может так подумать. Мне страшно за вас. – Это была правда, но не вся. – Ведь вы рассердились на нее.

– Если бы я убивал всех, на кого сердился, мой жизненный путь был бы усеян трупами, – тихо промолвил Крайслер. По ноткам в его голосе мисс Ганн поняла, что он поверил лишь той правде, которую она сказала, а ложь и умолчание принял как ложь и умолчание.

Птичка все еще оставалась на дорожке рядом с ними – она сидела, склонив голову набок. Питер снова взял свою собеседницу за руки, и она почувствовала тепло его пальцев.

– Нобби, я знаю, вы понимаете Африку так же, как понимаю ее я. Вам ясно, почему в определенных ситуациях люди прибегают к насилию, чтобы выжить в жестокой, полной неожиданных опасностей стране, где действует один закон: выжить. Но я не утратил способности видеть разницу между Африкой и Англией. Мораль, понимание того, что есть зло, а что – добро, существуют везде. Никто не убивает человека лишь за то, что тот оказался на его пути или не разделяет его взглядов по какому-то вопросу, каким бы важным этот вопрос ни был. Я спорил со Сьюзен, но я не собирался ни сам причинять ей зло, ни способствовать этому. Вы несправедливы ко мне, не веря моим словам… и заставляете меня страдать. Неужели я должен вам это объяснять? Разве мы перестали понимать друг друга без речей и объяснений?

– Да! – искренне воскликнула мисс Ганн, отбросив сомнения и отдаваясь более глубоким и верным чувствам. – Да, конечно же, можем! – Следует ли ей попросить прощения за то, что ей в голову закралась столь чудовищная мысль? Неужели он ждет от нее этого?

Но Крайслер, прочтя все в ее глазах, едва заметно улыбнулся:

– Отлично. А теперь оставим эту тему, не будем больше возвращаться к ней. Между нами не может быть недоверия, мы не должны уходить от правды и за вежливыми словами прятать ложь.

– Да, да, – опять поспешно согласилась Зенобия с растерянной улыбкой, несмотря на доводы разума. – Конечно, не должны!

Он нагнулся и поцеловал ее так нежно, что у нее перехватило дыхание от радостного удивления.

Питт завтракал, медленно жуя бутерброд с джемом. Поджаренный хлеб и масло были слегка подсолены. Но все вместе было вкусно и должно было быть съедено до последней крошки.

Вчера он задержался на работе до полуночи, поэтому сегодняшнее опоздание ему простится. Дети ушли в школу, горничная Грейси хлопотала наверху. Приходящая прислуга скребла ступени заднего крыльца и скоро примется за плиту в кухне, к радости Грейси, ненавидящей эту работу.

Шарлотта составляла список покупок.

– Ты сегодня вернешься поздно? – спросила она, подняв голову.

– Не знаю, – ответил Томас с набитым ртом. – Хотя мы все еще не нашли кебмена…

– Значит, он виновен, – уверенно заявила его жена. – В ином случае он тут же пришел бы к вам. Если он скрывается, как вы его найдете?

Питт допил чай.

– Долго и терпеливо расспрашивая каждого кебмена в Лондоне, – заверил он ее. – Проверяя затем, где они были в тот вечер. Если повезет, кто-нибудь что-нибудь подскажет нам, такое тоже бывает. Но нам до сих пор неизвестно, где миссис Чэнселлор бросили в реку – в верховьях или ниже. Судя по состоянию одежды, ее протащило какое-то расстояние, видимо, когда платье за что-то зацепилось. – Шарлотта болезненно поморщилась. – Прости, дорогая, – тут же извинился ее муж.

– Вы нашли ее накидку? – спросила она.

– Нет… пока. – Он с удовольствием доел остатки бутерброда.

– Томас…

Питт отодвинул стул и встал.

– Да?

– Тела утопленников часто выбрасывает прибой или течение на берег у Врат изменников?

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

Шарлотта вздохнула.

– Ты не допускаешь, что кто-то намеренно оставил ее тело там?

Мысль показалась Томасу странной. Такое никогда не приходило ему в голову.

– Врата изменников? Сомневаюсь. Зачем? Видимо, того, кто убил ее, больше заботило, как бы утопить тело поближе к месту убийства и так, чтобы никто ничего не заметил. Чисто случайно ли, прибоем или течением, но ее принесло к Тауэру. Это могло быть и что-то другое, то, что тащило ее в воде какое-то время, – задумчиво произнес он.