Кто посеял ветер - Неле Нойхаус

— Вы упомянули ее имя и, я уверен, знаете, где она находится. — Айзенхут провел ладонями по лицу и волосам и тяжело вздохнул. — Я не хочу никакого шума и поэтому спрашиваю вас еще раз, совершенно спокойно: где Анника? Какое вы к ней имеете отношение?

К кровати подошел второй мужчина. Темные очки на его лице отсутствовали, но Янис был уверен, что это один из тех типов, которые утром калечили его.

В палате повисла тишина. Из-за закрытой двери доносились приглушенные звуки голосов и смеха. Если он позовет на помощь, наверняка кто-нибудь заглянет. Но что это даст? Он не имел возможности убежать и спрятаться. Айзенхут со своими костоломами найдут его. Дело приняло очень серьезный оборот.

— Послушайте, господин Теодоракис, — сказал Айзенхут после паузы. — Я цивилизованный человек и ненавижу насилие. И поэтому делаю вам предложение. Я помогу вам, если вы поможете мне.

Он говорил так тихо, что Янис с трудом разбирал его слова.

— Из-за осуществляемой вами активной деятельности, направленной против создания парка ветрогенераторов, ваш бывший шеф не очень хорошо отзывается о вас. В настоящее время его юридический отдел готовит против вас судебный иск за разглашение тайны и нарушение статьи о молчании после расторжения трудового договора. Кроме того, Тейссен еще собирается подать против вас иск за клевету и распускание порочащих слухов. Независимо от того, чем все это кончится, ваше имя останется запятнанным и вас наверняка уволят. В банках трепетно относятся к репутации своих служащих. Но Тейссен мне кое-чем обязан. Я могу уговорить его не подавать эти иски. С другой стороны, я могу позаботиться о том, чтобы вы потеряли работу и никогда ее больше не нашли, ибо у меня имеются связи со многими очень влиятельными людьми. Я предлагаю вам сделку: вы расскажете мне то, что меня интересует, и за это больше никогда меня не увидите.

Янис судорожно сглотнул. Угроза была недвусмысленной. У него не оставалось выбора.

Солнце скрылось за кронами деревьев. В палате стало темно, но это, казалось, не мешало ни Айзенхуту, ни его спутнику.

— Ника появилась у нас несколько месяцев назад, — заговорил Янис, запинаясь и шепелявя из отсутствия зубов. — Она с детства дружит с моей подругой. По ее словам, она переутомилась на работе и поэтому уволилась.

Он рассказал все, что знал о Нике. Ему было совершенно безразлично, что теперь из-за него ей угрожает опасность. Неожиданно в его душе поднялась волна ярости в отношении ее. Разве не она виновата в том, что он сейчас лежит здесь? Почему она нашла себе убежище именно у них? Его не интересовало, с какой целью ее разыскивал Айзенхут. Если рассказать всю правду о Нике, его оставят в покое, и он сможет жить дальше без страха.

— Я думаю, она спряталась у Боденштайна, — заключил Янис свой рассказ, будучи совершенно измотанным. — Она сбежала среди ночи, не воспользовавшись ни автомобилем, ни велосипедом. Пешком, через лес, это полчаса пути. Да, я уверен, что она скрывается в усадьбе Боденштайна, полицейского. Я недавно видел их вместе.

— Они не имеют ни малейшего представления о том, где их сын, — сказала Пия с усмешкой, садясь в автомобиль. — Говорю тебе, он наверняка имеет какое-то отношение к взлому и смерти Гроссмана.

— Как мы могли упустить из вида, что Гроссман приходится Тейссену шурином? — сказал Кем.

— Собственно говоря, это не имеет никакого значения. — Пия пристегнула ремень безопасности и завела двигатель. — Или, по-твоему, имеет?

Кто-то постучал в окно, и Пия вздрогнула от неожиданности. Узнав дочь Тейссенов, она опустила стекло.

— Можно мне сесть к вам? — спросила сестра Марка и настороженно огляделась. — Отец ни в коем случае не должен видеть нас вместе.

— Да, конечно, — ответила удивленная Пия. — Садитесь.

Девушка открыла заднюю дверцу и плюхнулась на сиденье.

— Кстати, меня зовут Сара, — представилась она и глубоко вздохнула. — Я хочу вам кое-что сказать по поводу Марка. Позавчера вечером он совсем сбрендил. Сел за письменный стол и бился об него головой, пока у него все лицо не покрылось кровью. Наверное, с ним что-то произошло. После того случая он вообще ведет себя очень странно.

— Какого случая?

— Ну, там, в интернате… — Сара Тейссен многозначительно подняла брови. — Он совершенно изменился.

— Так что же случилось в интернате? — осведомилась Пия.

— В течение двух лет он подвергался сексуальным домогательствам со стороны преподавателя. Родители тогда ужасно переживали. Они об этом никогда не говорили, но я все знаю, поскольку прочитала письма из полиции и от психолога.

Пия и Кем переглянулись.

— Как давно это было? Сколько лет было тогда вашему брату?

— Два года назад. Когда все всплыло, ему было четырнадцать.

— Как он себя вел? Ничего вам об этом не рассказывал?

— Нет. — Сара покачала головой. — Никогда. Он замкнулся, полностью ушел в себя. У него не было друзей, все свое время он проводил за компьютером. Маме пришлось регулярно возить его к психологу, но там из него невозможно было слово вытянуть. В конце концов она махнула на него рукой. Полгода назад должен был состояться суд над доктором Шюттом. Он занимался этим не только с моим братом, свинья…

Ее лицо исказила гримаса отвращения.

— Трусливый господин доктор повесился в камере. Об этом даже по телевизору показывали, и Марк все узнал. В тот день он просто сбесился. Схватил отцовскую клюшку для гольфа, выбежал из дома и разбил десять автомобилей. После этого лег посреди Франкфуртерштрассе и стал ждать полицию. Ему назначили какое-то количество часов общественно-полезных работ, и он начал помогать этой Рики в приюте для животных. Марк очень привязался к ней и ее другу, и все вроде бы шло хорошо. До самого последнего времени, когда он опять начал играть в эти компьютерные игры. Часами.

— Какие игры?

— «Counter-Strike», «Soldier of Fortune», «Roque Spear» и тому подобные[35]. — Она откинула в сторону прядь волос. — Родители не знают, что с ним происходит и что с ним делать. К тому же у них собственные проблемы.

— Марк посещает школу? — спросил Кем.

— Бо́льшую часть занятий прогуливает. Преподаватели постоянно звонят, но все бесполезно.

— Где он может быть сейчас?

— У Рики. Сто процентов. — Она помолчала. — Вы сейчас сказали родителям, что Рики и ее друг могли настроить его против отца. Я тоже так думаю. Не хочу сказать, что Марк ненавидит родителей, но, в определенном смысле, он близок к этому.

— Почему, собственно, Марк вообще оказался в интернате? Ведь здесь в окрестностях много хороших школ, — поинтересовалась Пия.

— Наши родители были очень заняты. — Сара пожала плечами. — Это началось, когда отец стал строить парки ветрогенераторов. Нам с сестрой удалось настоять на том, чтобы нас не отправляли в интернат, а у Марка не было никаких шансов. Ему пришлось подчиниться. Они пообещали забирать его домой каждые выходные, но делали это нечасто. У них всегда находились более важные дела, нежели возиться с нами.