Преследование праведного грешника - Элизабет Джордж

Они прожили вместе около трех лет. Но потом Вай встретилась с Никки Мейден и поняла, насколько лучше пошли бы ее дела, если бы они объединили свои таланты.

— Поначалу мы еще продолжали пользоваться услугами Шелли. Но она возненавидела Никки, поскольку та теперь жила вместе с нами. Такая уж она ревнивая, хотя я не догадывалась об этом, когда нанимала ее.

— Ревнивая?

— Да, уж если она вцепилась в кого-то, то от нее не отвязаться никакими силами. Мне следовало понять это сразу, когда она рассказала о своем приятеле. Шелл притащилась за ним в Лондон из Ливерпуля и, обнаружив, что он больше не хочет общаться с ней, начала действовать по своей традиционной программе: преследовала его повсюду, постоянно названивала ему, околачивалась возле его квартиры, посылала письма, забрасывала подарками. К сожалению, тогда я не знала, что это ее обычный образ действий, понимаете? Я решила, что это был одноразовый выплеск страсти, реакция на первую несчастную любовь. — Она сделала хороший глоток коктейля. — Какой же я была идиоткой!

— Она повторила всю программу с вами?

— Очевидно, этого следовало ожидать. Стэн, ее бывший приятель, заявился к нам на квартиру, когда она проколола шины у его тачки. Он жутко разозлился и, наверное, подумал, что пора вправить ей мозги. Но в итоге мозги вправили ему.

— Как?

— Шелл набросилась на него с кухонным ножом.

Нката взглянул на Линли, и тот кивнул. Как правило, убийцы имеют излюбленное оружие. Но почему убили Николь, если предметом страсти Шелли была Вай? И зачем надо было ждать целое лето?

Вай, по-видимому, поняла, что его смущает.

— Понимаете, она не знала, куда подевалась Никки. Но знала, что Терри запал на нее. Если Шелли начала следить за ним, то со временем он вывел ее прямиком к Никки. — Она вновь приложилась к напитку и, взяв салфетку, промокнула уголок рта. — Кровожадная сучка, — тихо выругалась она. — Надеюсь, она сгниет заживо.

— «Эта сучка поимела свое», — пробормотал Линли, зная теперь происхождение записки, найденной в кармане Николь Мейден. — Нам нужен ее адрес, если вы его знаете. И еще нам нужен список клиентов Николь.

— Клиенты тут ни при чем. Я же только что вам все рассказала.

— Так-то оно так. Но нам также сообщили, что в Лондоне есть какой-то мужчина, с которым Николь поддерживала отношения, несколько отличные от тех, что складываются между клиентом и…

Он запнулся, подыскивая подходящий эвфемизм.

— И его вечерним компаньоном, — помог ему Нката.

— И мы надеемся обнаружить его среди постоянных клиентов Николь, — закончил Линли.

— Ну, если и был кто-то, то я его не знаю, — сказала Вай.

— Мне трудно поверить в вашу неосведомленность, — сказал Линли. — Вы не сумеете убедить меня в том, что такие апартаменты оплачиваются исключительно из доходов от вашего сексуального бизнеса.

— Меня не волнует, во что вы верите, — заявила Вай.

Она резко подняла руки и развязала шейный платок.

— Мисс Невин, мы ищем убийцу. Если он — тот человек, который изначально снял для Николь Мейден эту квартиру, то вы должны назвать нам его имя. Поскольку если он вдруг узнал, что она не выполняет условий их соглашения, то вполне мог в припадке ярости убить ее. И, смею заметить, ему вряд ли понравится, что вы продолжаете проживать в этих хоромах теперь, когда Николь больше нет.

— Мне нечего вам сказать.

— А может быть, это Рив? — спросил Нката.

— Какой Рив?

Вай вновь потянулась к стакану.

— Мартин Рив. Из финансовой фирмы.

Не сделав ни глотка, она начала вертеть стакан, наблюдая, как сталкиваются и позвякивают в коктейле кусочки льда. Наконец она сказала:

— Я солгала вам насчет «МКР». Я никогда не работала у Мартина Рива. И вообще не знакома с ним. Я узнала о нем и о Триции со слов Никки. Когда вы спросили вчера о нем, я решила схитрить. Извините. Я и подумать не могла, что вы уже так много знаете. Обо мне. И о Никки. А мой род занятий не располагает к особой откровенности с полицейскими.

— Тогда что же свело вас вместе? — спросил ее Нката.

— Меня и Никки? Мы познакомились в пабе «Джек Хорнер»[56]на Тоттнем-Корт-роуд, недалеко от ее университета. К ней клеился какой-то плешивый толстячок с гнилыми зубами, а когда он смотался, то мы вместе посмеялись над ним. Потом мы поболтали о том о сем и… — Она пожала плечами. — В общем, мы сразу поладили. С Никки было легко общаться. Она любила поговорить по душам. Ее заинтересовала моя работа, а когда она узнала, как эта работа прекрасно оплачивается — гораздо лучше, чем ее труд в «МКР», — то решила попытать счастья.

— Вы не боялись конкуренции? — спросил Линли.

— А ее и быть не могло.

— Почему?

— Никки не нравились традиционные отношения, — объяснила Вай. — Она обслуживала только мужчин с закидонами. Костюмированный или ролевой секс, господство и порабощение. Я обслуживаю мужчин, предпочитающих нимфеток, и они, ничем не рискуя, получают у меня желаемое наслаждение. Хотя и у меня бывали клиенты со странностями. Естественно, порой приходилось помогать им облегчиться, дополнительно занимаясь оральным сексом. Иными словами, в мою сферу занятий входило то, чего Никки уж точно не вынесла бы: романтические фантазии, обольщение и сочувствие. Просто удивительно, насколько редко встречаются подобные отношения между законными супругами.

— Таким образом, — заключил Линли, уклоняясь от обсуждения того, какие палки может вставлять в колеса любви супружеская жизнь, — ваш дуэт удовлетворял любые вкусы и склонности?

— Выходит, что так, — ответила она. — И Шелли поняла это. Она также знала, что я откажусь от ее услуг, если она не наладит хороших отношений с Никки. Потому-то вам и надо поговорить именно с ней, а не с каким-то несуществующим покровителем, снимавшим для Никки этот дом.

— Где мы можем найти эту Шелли? — спросил Нката.

У Вай не было ее адреса. Но она сказала, что найти ее совсем несложно. Шелли постоянно захаживала в «Стоке» — клуб в районе Уондсуорта, который обслуживал людей с оригинальными запросами. По словам Вай, у Шелли завязались «особые отношения» с тамошним барменом.

— Если сейчас ее там нет, то он наверняка подскажет вам, где ее найти, — сказала Вай.

Сидя на диванчике, Линли пристально изучал ее. Он вдруг почувствовал, что, несмотря на обилие выданных ею сведений, ему хочется как-то проверить их достоверность. Говорливость, а вернее, умение заговаривать зубы считалось одним из качеств, обеспечивающих выживание в ее профессии, и простой здравый смысл — не говоря уже о годах общения с теми, кто жил на краю закона, — не позволял ему слепо принять на веру ее слова.