Преследование праведного грешника - Элизабет Джордж

Ей удалось виновато потупиться, заметил Линли. Это отчасти искупало провинность. Облизнув губы, она откашлялась и приступила к докладу. Из ее сообщения выяснилось, что Коул предпочитал исключительно черную одежду. В его шкафу обнаружились свитера, рубашки, футболки и джинсы. Но куртки там не было, по крайней мере кожаной.

— Там висела легкая курточка типа ветровки, — сказала Барбара. — И пальто. Очень длинное, в стиле эпохи Регентства. Вот и все. — Пауза. И потом рискованный вопрос: — А в чем, собственно, дело?

Нката рассказал ей.

— Должно быть, кто-то унес ее с места преступления, — тут же среагировала Барбара и запоздало добавила: — Сэр, — взглянув на Линли, словно почтительное обращение могло свидетельствовать о ее недавно обретенном уважении к старшим по званию.

Линли прикинул, к чему ведет ее гипотеза. Теперь уже две вещи числились пропавшими с места преступления: кожаная куртка и плащ. Неужели придется вернуться к версии двух убийц?

— Может, эта куртка указала бы нам путь к убийце, — словно прочтя его мысли, предположила Хейверс.

— Если нашего убийцу волновали вещественные доказательства, то ему следовало полностью раздеть парня. Какой смысл уносить одну куртку?

— Для прикрытия? — высказался Нката.

— Он уже прихватил плащ, чтобы скрыть следы крови.

— Но если он собирался где-то останавливаться после убийства или, допустим, заметил, что кто-то видел его на обратном пути, то он точно не мог быть в плаще. С чего бы ему надевать плащ? Ведь во вторник вечером не было дождя.

Хейверс все еще стояла у двери и высказывала свои предположения с тактичной неуверенностью, словно она наконец глубоко осознала, насколько справедливо назначенное ей испытание.

Ее замечания были не лишены смысла. Линли признал это одобрительным кивком. Он переключил внимание на открытки и, показав на них, велел:

— Изложите мне все, что вам удалось накопать.

Хейверс стрельнула взглядом в Нкату, ожидая, что он возьмет на себя эту часть доклада. Он понял смысл ее молчаливого вопроса и сказал:

— Я, конечно, мог бы все это вкратце обрисовать, но боюсь, что упущу многие детали. Рассказывай ты.

— Ладно, — согласилась она, не отходя от двери. — Мне подумалось, что любая из этих открыток, — она кивнула в сторону стола Линли, — могла бы стать мотивом для убийства Терри Коула. Что, если он вел с ними нечестную игру? Допустим, забирал у них открытки и получал по сотне фунтов за каждую пачку, но вовсе не собирался развешивать их. Или развешивал гораздо меньше, чем указывал в отчете.

В конце концов, заметила Барбара, ни одна из этих проституток в действительности не знает, откуда или как клиент раздобыл ее рекламу, если только не таскается сама по городу, проверяя наличие своих открыток. И даже если бы она решилась на прогулку по центру Лондона и заглянула в телефонные будки, то что мешало Терри Коулу заявить, что нанятые «Бритиш телеком» уборщики очистили все будки от открыток, едва он успел развесить их?

— Поэтому я решила обзвонить этих пташек и выяснить, что они думают о Терри.

Сделанные звонки доставили Барбаре весьма сомнительное удовольствие, однако, звоня по номеру, оставленному на открытке «школьницы», она получше пригляделась к этой красотке и поняла, что девушка кажется ей странно знакомой. Практически уверенная, кто там рекламирует свои прелести, она набрала предложенный номер и, дождавшись соединения, сказала: «Алло, это Вай Невин? Вас беспокоит детектив-констебль Барбара Хейверс. Мне нужно выяснить у вас пару вопросов, если вы не заняты. Или лучше позвонить вам утром?»

Подошедшая к телефону Вай Невин даже не спросила, как Барбара узнала ее номер. Она лишь заявила своим хорошо поставленным голосом: «Уже глубокая ночь. Вам известно об этом, констебль? Или вы пытаетесь запугать меня?»

— Она выглядит достаточно юной, чтобы сыграть роль Лолиты в сексуальной фантазии клиента, — заключила Хейверс. — А судя по обстановке ее квартирки, я бы сказала…

Она поморщилась и запнулась, очевидно осознав, что только что выдала оставшуюся часть своей вчерашней несанкционированной деятельности.

— Послушайте, инспектор, — поспешно добавила она. — Это я упросила Уинни взять меня с собой. Он уговаривал меня остаться за компьютером, как вы и приказали. Он абсолютно не виноват. Мне просто подумалось, что, съездив по этим адресам вдвоем, мы сумеем больше выяснить…

Линли прервал ее.

— Мы поговорим об этом позже.

Он переключил внимание на вторую открытку, лежавшую в центре стола. Телефонный номер на ней был таким же, как у «школьницы». Однако реклама носила совершенно иной характер.

В верхней части второй открытки бросалась в глаза надпись: «Никки Искушение», а прямо под именем стояла фраза: «Познай таинства владычества». И под этой строчкой были перечислены сами «таинства»: отлично оборудованная камера пыток, темница, кабинет врача и классная комната. Завершающая приманка гласила: «Приноси свои игрушки, если тебе не хватает моих». Далее следовал телефонный номер. Фотография отсутствовала.

— По крайней мере, мы теперь знаем причину их увольнения из финансовой фирмы «МКР», — сказал Нката. — Такие телки лупят с клиентов от пятидесяти фунтов в час до тысячи пятисот за ночь. Если, конечно, мои осведомители не врут, — поспешно прибавил он, словно объясняя, что лично не опускался до подобных удовольствий. — Я переговорил с Хиллингером из отдела организованной преступности. Его парни держат руку на пульсе.

Линли поневоле пришлось признать, что собранные ими разрозненные куски сведений о Николь Мейден начали складываться в определенную картину.

— Значит, — произнес он, — тот пейджер был для ее клиентов, потому-то родители ничего о нем и не знали, но зато знали Апман и Феррер, оба ее любовника.

— Вы подразумеваете, что она продолжала заниматься проституцией и в Дербишире? — спросила Барбара. — С Апманом и Феррером?

— Возможно. Но даже если она развлекалась с ними задаром, то оставалась деловой женщиной, которая не хотела упускать своих постоянных клиентов.

— Обеспечивая их сексом по телефону во время своего отсутствия?

— Видимо, так.

— Но почему она вообще уехала?

Это все еще оставалось загадкой.

— Что касается тех парней из Скалистого края… — задумчиво сказал Нката.

— А что насчет тех парней?

— В Ислингтоне был один скандальчик. Он не дает мне покоя.

— Какой скандальчик?

— Ислингтонская домовладелица, у которой Николь снимала квартиру, слышала, как она ругалась с каким-то мужчиной, — подала голос Хейверс. — В мае. Как раз перед тем, как переехать в фулемский дом.

— И вот я думаю, не получили ли мы наконец железный мотив, чтобы прижать к стенке Джулиана Бриттона, — заявил Нката. — Тот скандалист орал ей что-то вроде того, что он-де лучше сам убьет ее, чем позволит «сделать это»… Может, он узнал, что она решила бросить учебу и заняться проституцией?